Под ударом

— Хорошо — примирительно сказал сэр Колин — можем поговорить и так. Наши общие друзья рассказали вам о нашем… интересе?
— Для чего вам нужен лаз на границе?
— Скажем так, для знакомства жителей двух стран друг с другом.
Сухой смешок.
— Чушь собачья.
— Простите?
— Я сказал — чушь собачья.
Сэр Колин понял, что нить разговора он теряет или уже потерял. И он в опасности.
— Тогда почему мы должны продолжать этот разговор?
— Потому что мы можем быть полезны друг другу. Вы мне. Я вам.
— Хорошо. Чем вы можете быть полезны мне?
— Тем, что поможем вам выполнить работу. Если мы говорим об одном и том же.
— Например?
— О том, что надо кого-то убрать. Тут, на этой стороне.
Сэр Колин вздрогнул. Откуда они знают — мелькнуло в голове — опять предатель? Как будто не хватало одной Кембриджской пятерки…
Тут надо сказать, что британская разведка не занималась убийствами. По крайней мере, официально. Историю про Джеймса Бонда, агента 007 — написал Ян Флеминг, бывший адъютант шефа Секретной разведки, участвовавший во Второй мировой. Лицензия на убийство тогда была у очень и очень многих. В обычной реальности — этические правила MI6 основываются на том, что служба не нападает — она только защищается. Сэра Колина это сильно злило, он видел неэффективность службы по сравнению с КГБ, у которых никакой этики не было — но ничего поделать не мог. У них не было даже одного агента с лицензией 00 — что говорить о десятке или о целом отделе…
Перемены наступили совсем недавно. Раньше убивали американцы — но теперь, после Вьетнама и политической благопристойности Картера — это все было в прошлом. Был принят закон, запрещающий любому лицу, находящемуся на государственной службе США совершать убийство. С другой стороны — миссис Тэтчер и так была человеком решительным, а с годами решительность превратилась в жестокость. После того как САС взял штурмом иранское посольство — она целый вечер пила виски с офицерами в Гвардейских казармах, слушая их истории. И все кто надо — понял это правильно.
Добивайся своего — и вопросов к тебе не будет.
— Вы, вероятно, начитались Флеминга. Мы так не работаем.
— Тогда и говорить нам — не о чем.
Сэр Колин понял, что сейчас все сорвется.
— А если все же есть о чем? — спросил он.
— Например.
— Например, нам надо переправить на эту сторону… коммандера Бонда.
— Это возможно. Но при условии.
— Каком?
— Что коммандер Бонд окажет нам услугу.
— Какую?
— Скажем, я знаю про одного злодея. Который слишком зажился на этом свете.
Чего ожидал сэр Колин — но только не этого.
— Не думаю, что коммандер оказывает услуги.
— В таком случае, не думаю, что он пройдет погранконтроль.
Сэр Колин напряженно размышлял. Перейти на ту сторону не так то сложно, на самом деле. Сложно легализоваться. В коммунистических странах существует такой инструмент как прописка — то есть, если ты хочешь где-то жить, ты должен зарегистрироваться и предоставить документы. Все данные поступают и в полицию и в службу безопасности. В Восточном Берлине в милицию или Штази стучит каждый третий. Эта система настроена в основном против диссидентов — но и шпионы попадаются. За железным занавесом нельзя, как в примеру в Париже или в Лондоне жить, месяц за месяцем, год за годом, и чтобы тобой никто не интересовался кроме разве что домовладельца.
Здесь обязательно придут и спросят.
— Зачем вам нужен имен коммандер Бонд — если вы сами можете выполнять такую работу — и выполняете ее всяко лучше нас.
Снова смешок.
— Вы смотрели фильм «Незнакомцы в поезде» Хичкока?
Сэр Колин начал подозревать неладное. Начать хотя бы с того, что контактер отлично говорил по-английски.
— Я удивлен, что его смотрели вы.
— Это был закрытый просмотр. В любом случае, иногда бывает необходимо … обновить ряды. И будет лучше, если товарищ погибнет на боевом посту, от рук иностранных шпионов. Тогда ему почет и слава, полная пенсия, его именем может быть назовут улицу или пионерский отряд…
Сэр Колин подумал… интересно… Великобритания и вся остальная Европа — чем отличаются? Ведь отличаются и совсем не просто так Британия последней вступила в Европейский союз и почти сразу начались разговоры о том что не мешало бы выйти. Причины не так заметны, но они есть… например, во всех англосаксонских странах ненавидят Макиавелли, отрицая его учение. А в Европе он учитель, и в Западной — тоже…
— Допустим, мы придем к соглашению на каких-то условиях. Что будет входить в рождественский подарок для нас?
— Переход границы и убежище здесь. На столько, на сколько будет нужно. Мы будем смотреть в другую сторону.
— Какие гарантии?
Снова смешок.
— Мистер Фигурс, в этой стране есть люди, которые сильно бы обрадовались встрече с вами… но радость их длилась бы недолго. Но вы — здесь, вас никто не остановил, вы заселились в отель, вас никто не арестовал, хотя вы гуляли по главной площади Праги. Разве этой гарантии недостаточно?
…
— Наслаждайтесь туром, мистер Фигурс. Возможно, я даже дам вам со временем новый адрес и телефон Ирен. Ее выпустили из психушки… конечно, может, она и не захочет вас видеть… но кто знает, кто знает.
…
— Лампочка на столике у кровати, справа. Не разбейте.
    
Лондон, Великобритания. Казармы герцога Веллингтона. 13 января 1989 года
Второй раз с бригадиром Масси они встретились в Лондоне. Там, в казармах Веллингтона был передовой штаб САС и небольшая дежурная группа, занимавшаяся проблемами безопасности и борьбы с терроризмом. После захвата иранского посольства — небольшая группа бойцов Полка дежурила в Лондоне по ротации…
Само здание было старым, охранялось плохо. Часть помещений сдавалось — например, под этажом, на котором располагался штаб САС, только что проходил конгресс филателистов. Но пока арендаторов не было, и помещение стояло пустым…
— Кто он, как ты думаешь?
Сэр Колин.
— Кто-то из верхушки Штази. Только они обладают такими возможностями.
— Не КГБ?
— Не думаю.
— Почему?
— Он немец. Их стиль.
Бригадир закурил.
— Как думаешь, это не подстава? Они могут догадаться, что за нами нет полков Ее Величества.
— Не думаю. Они сами заинтересованы в том, чтобы кто-то сделал за них грязную работу. Кроме того — что они получают?