Трагедии

Медея
(дерзко) А почему же я должна бежать?
Вестник
(сразу выпрастывая мешок) Царевна только что скончалась, следом
 И царь-отец — от яда твоего.
Медея Счастливое известие... Считайся
 Между друзей Медеи с этих пор.
Вестник Что говоришь? Здорова ты иль бредишь?
 1130 Царев очаг погас, а у тебя
 Смех на устах и хоть бы капля страха.
Медея Нашелся бы на это и ответ...
 Но не спеши, приятель, по порядку
 Нам опиши их смерть, и чем она
 Ужаснее была, тем сердцу слаще.
Вестник Когда твоих детей, Медея, складень
 Двустворчатый и их отец прошли
 К царевне в спальню, радость пробежала
 По всем сердцам — страдали за тебя
 Мы, верные рабы... А тут рассказы
 1140 Пошли, что ссора кончилась у вас.
 Кто у детей целует руки, кто
 Их волосы целует золотые;
 На радостях я до покоев женских
 Тогда проник, любуясь на детей.
 Там госпожа, которой мы дивиться
 Вместо тебя должны теперь, детей
 Твоих сперва, должно быть, не видала;
 Она Ясону только улыбнулась,
 Но тотчас же фатой себе глаза
 И нежные ланиты закрывает;
 Приход детей смутил ее, а муж
 1150 Ей говорит: «О, ты не будешь злою
 С моими близкими, покинь свой гнев
 И посмотри на них; одни и те же
 У нас друзья, не правда ли? Дары
 Приняв от них, ты у отца попросишь
 Освободить их от изгнанья; я
 Того хочу». Царевна же, увидев
 В руках детей убор, без дальних слов
 Все обещала мужу. А едва
 Ясон детей увел, она расшитый
 Набросила уж пеплос и, волну
 1160 Волос златой прижавши диадемой,
 Пред зеркалом блестящим начала
 Их оправлять, и тени красоты
 Сияющей царевна улыбалась,
 И, с кресла встав, потом она прошлась
 По комнате, и, белыми ногами
 Ступая так кокетливо, своим
 Убором восхищалась, и не раз,
 На цыпочки привстав, до самых пяток
 
 Глазам она давала добежать.
 Но зрелище внезапно изменилось
 В ужасную картину. И с ее
 Ланит сбежала краска, видим...
 После
 Царевна зашаталась, задрожали
 У ней колени, и едва-едва...
 1170 Чтоб не упасть, могла дойти до кресла...
 Тут старая рабыня, Пана ль гнев[70]
 Попритчился ей иль иного бога,
 Ну голосить... Но... ужас... вот меж губ
 Царевниных комок явился пены,
 Зрачки из глаз исчезли, а в лице
 Не стало ни кровинки, — тут старуха
 И причитать забыла, тут она
 Со стоном зарыдала. Вмиг рабыни
 Одна к отцу, другая к мужу с вестью
 О бедствии — и тотчас весь чертог
 1180 И топотом наполнился, и криком...
 И сколько на бегах возьмет атлет,[71]
 Чтоб, обогнув мету, вернуться к месту,
 Когда прошло минут, то изваянье,
 Слепое и немое, ожило:
 Она со стоном возвратилась к жизни
 Болезненным.
 И два недуга враз
 На жалкую невесту ополчились:
 Венец на волосах ее златой
 Был пламенем охвачен жадным, риза ж,
 Твоих детей подарок, тело ей
 Терзала белое, несчастной... Вижу: с места
 Вдруг сорвалась и — ужас! Вся в огне
 1190 И силится стряхнуть она движеньем
 С волос венец, а он как бы прирос;
 И только пуще пламя от попыток
 Ее растет и блещет. Наконец,
 Осилена, она упала, мукой...
 Отец и тот ее бы не узнал:
 Ни места глаз, ни дивных очертаний
 Не различить уж было, только кровь
 С волос ее катилась и кипела,
 1200 Мешаясь с пламенем, а мясо от костей,
 Напоено отравою незримой,
 Сквозь кожу выступало — по коре
 Еловой так сочатся слезы. Ужас
 Нас охватил, и не дерзали мы
 До мертвой прикоснуться. Мы угрозе
 Судьбы внимали молча. — Ничего
 Не знал отец, когда входил, и сразу
 Увидел труп. Рыдая, он упал
 На мертвую, и обнял, и целует
 Свое дитя и говорит: «О дочь