Трагедии

 Вот только и сказала, но словам
 Ее тогда все шумно удивлялись:
 Великою и смелою душой
 Пленила всех царевна. И Талфибий-
 Глашатай нас среди толпы густой
 К священному молчанью призывает.
 И вот Калхант-провидец вынул нож,
 Что лезвие таил в суровой коже,
 И в россыпь круп его он погрузил
 Средь золотой корзины, а царевне
 Венком чело увил. Меж тем Пелид,
 Вкруг алтаря кружась, его водою
 И той крупой священной окропил
 И к дочери Зевесовой взывает:
 1570 «О дивная охотница, в ночи
 Ты по небу свое светило катишь...
 Прими ж от войск союзных этот дар
 И от вождя дружин, Агамемнона:
 Кровь чистую из девственной ее
 И мраморной мы выпускаем шеи.
 Утешься ей и даруй путь судам,
 Дай Трою нам высокую разрушить!..»
 И в землю взор в молчании вперил
 Агамемнон; и Менелай и войско
 Потупились. И наскоро мольбу
 Жрец сотворил, меж тем как взор прилежно
 На девственной груди ее искал,
 Где б нож вонзить ему, чтоб без мучений
 И разом ей конец настал... Вблизи
 1580 Я там стоял... Но не смотрел: мне было
 Так тяжело... И вдруг...
 О, из чудес
 Чудесное... Я слышу скрип ножа...
 Все головы приподняли невольно...
 Но девушки уж не было... И первый
 Заголосил провидец, и чернь ему,
 Как эхо, вторила... И диво мы узрели...
Пауза. Сам видел и не верю — на лугу,
 Близ алтаря лежала, содрогаясь,
 Огромная, красы отменной, лань,
 И кровь ее в последних муках жизни
 По ступеням рекой струилась алой...
 1590 И снова жрец воскликнул, — только крик
 На этот раз был светел:
 «О ахейцы! —
 Так жрец взывал, — вожди и ты, народ!
 На алтаре богини перед вами
 Лань горная — а благородный дар,
 Царевною возданный Артемиде,
 Охотницей божественной отринут...
 Она довольна, греки, — ободритесь!
 Смотрите: паруса вздуваются, — скорей
 За дело вы, матросы, чтоб немедля,
 1600 Авлидские покинув глубины,
 Нам распахать Эгейскую пучину».
 И вот, когда огонь пожрал дотла
 Лань горную, жрец совершил молитву,
 
 Да даст войскам богиня путь обратный...
 Все кончилось... и господин меня
 К тебе послал, царица, с вестью дивной,
 Что дочь твоя среди богов удел
 Днесь обрела и что молва о чуде
 Меж греками, конечно, не умрет.
 И сам скажу, владычица, что видел:
 Была меж нас... и скрылась... Знать, богам
 Ее призвать к себе угодно было.
 Смири же скорбь свою и на супруга
 Ты не <гневись>. Бывает, госпожа,
 Что, где совсем не ждешь спасенья, боги
 1610 Любимого спасут... А дочь твою
 Сегодня солнце зрело, Клитемнестра,
 Живою, мертвою и вновь узревшей свет.
Закат солнца.
Корифей Как радуюсь я вести этой: дева
 Вкушает жизнь в обители богов.
Клитемнестра Дитя мое... Добычей рук бессмертных
 Ты сделалась... Как призывать тебя?
(Задумывается.) А если это бред пустой и ложный,
 Чтобы меня утешить?.. Что тогда?
Вестник Да вот и царь идет, о Тиндарида:
 1620 Пускай слова мои он повторит.
Клитемнестра остается погруженною в глубокую задумчивость.
 ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ 
Те же и Агамемнон.
Агамемнон О женщина... Блаженством одарила
 Нас Ифигения, и меж богов теперь
 Она живет... А ты не медли дольше...
 Дитя мое, потомка крови знатной,
 Домой вези Ореста. Мы в поход
 Сейчас же отплываем. Ну, простимся!
(Делает движение к ней: Клитемнестра неподвижна и будто не замечает его.) Увидимся ли скоро?.. Как-то бог
 Из Трои путь обратный даст ахейцам?
 Что встретит нас у очагов родных?
(Уходит в раздумье.)
За ним вестник, покачивая головой. Клитемнестра плачет, глядя в ту сторону, куда увели Ифигению, и прижимает к груди Ореста.
Корифей