Трагедии

 Средь тростников высоких
 210 Пышнозеленых Еврота.
Хор
Антистрофа II Увы! Увы!
 О, жребий долгого стона!
 Горькому демону, видно,
 В удел ты, жена, досталась
 В день, когда с думою лютой
 Зевс из эфирной сени
 К нежной Леде в объятья
 Лебедем белоснежным
 И влюбленным спускался!..
 Мука тебя какая,
 Мука, скажи, миновала?
 Чем не пытал тебя жребий?
 Матери нет на свете:
 220 Братьев уж нет под солнцем,
 Радость отчизны не светит
 Сердцу Елены, и ласкам
 Варвара злые толки
 Отдали грудь царицы.
 Муж твой погиб. Афины ж
 Медного дома[486] больше
 В Спарте ты не увидишь.
Елена 230 О, увы! Увы! Увы!
 Под фригийской ли секирой
 Или эллинской упала
 Ель, в которой столько слез,
 Столько слез троянских было?
 Из нее ладью и весла
 Приамид себе устроил
 К очагу спартанца ехать
 За моею злополучной
 Красотой — для ласки брачной.
 О Киприда, о царица
 И обманов и убийства!
 Это ты хотела смерти
 Для данайцев и троян —
 240 Вот судьбы моей начало!
 Зевса строгая подруга
 Окрылила сына Майи
 Словом воли непреложной.
 И от луга, где, срывая
 Со стеблей живые розы,
 Наполняла я беспечно
 Ими пеплос, чтоб богине
 Посвятить их Меднозданной, —
 Неповинную Елену
 По стезе Гермес эфирной
 В этот грустный край уносит
 Для раздора, для раздора
 Меж Элладой и Приамом,
 Чтоб напрасные укоры
 250 На прибрежье Симоента
 Имя резали Елены!
 ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ 
 ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ 
Елена и хор.
Корифей Ты в горе, знаю я; но все ж полезно
 Спокойней неизбежное нести.
Елена О жены, о подруги, что за рок
 
 Меня сковал? Иль я на свет родилась
 256 Чудовищем, загадкой?[487] Так во мне
 260 Все странно, необычно так... То Геры
 Игрушкой становлюсь я, то своей
 Красы безвольной жертвой... Боги, боги!
 Стираются же краски и со статуй;
 Так отчего ж мою вы красоту
 Не смените первичным безобразьем?
 Тогда б забыли греки тот позор,
 Который нам навязан, и хвалила
 Меня молва, та, что так зло теперь
 Елены имя треплет.
 Тяжко людям,
 Коль боги им испортят жизнь одним
 Каким-нибудь несчастьем; но смириться
 Все ж легче им... Меня со всех сторон
 270 Несчастья оцепили. Клеветою
 Опутана Елена; а куда ж
 Безвинные заслуженных тяжеле
 Страдания! Из родины меня
 В край варварский перенесли владыки
 Судьбы моей; лишенная семьи,
 Рабой царевна стала. Все — рабы ведь
 У варваров;[488] свободен — лишь один.
 А якорь тот — единственный, который
 Еще держал ладью моей судьбы, —
 Надежда, что за мной Атрид приедет
 И вызволит из горестей меня, —
 Его уж нет: в волнах погиб мой муж.
 280 И мать погибла, и ее убийцей
 Считаюсь я. Неправдой, пусть; но все же
 Неправда та — моя. Краса хором,
 В девичестве седеет Гермиона...
 И даже тех, которым имя дал
 Отец их Зевс, — моих не стало братьев...
 И вот в пучине неустанных бед
 Страданьем, недеяньем сражена я.
 И в довершенье если бы в отчизну
 И удалось вернуться — предо мной
 Она б закрыла двери: за Елену
 Троянскую там приняли б меня,
 За ту, что с Менелаем возвращалась.
 290 Будь жив еще Атрид, друг друга мы
 Узнали бы — приметы есть такие,
 Что их никто не знает. Но его
 Уж нет, и нет спасенья.
 Жизнь зачем же,
 Скажите мне, еще? Какой удел
 Готовлю я себе? Чертог богатый
 У варвара супруга и его