Трагедии

 Туда собрал пред этим, и душою
 Горел добыть для родины — венцов
 Блистательных, для Менелая ж — мести
 За брак его поруганный. Но бог
 Безветрием сковал их, — и, гадая,
 Так говорил по пламени Калхант:
 «Вождь эллинской дружины, Агамемнон,
 Не тронутся ахейские суда,
 Пока ты дочь свою, Ифигению,
 Богине не заколешь. Разве сам
 Не обещал ты Деве Светозарной
 20 Из тех даров, что год тебе родит,
 Прекраснейшего дара? Клитемнестра
 В тот год тебе дочь принесла», — меня
 Он разумел, — «Ты дочь отдай богине»...
 И вот на брак с Ахиллом Одиссей
 От матери увез меня коварно...
 В Авлиде я — мужами на алтарь
 Возложена... меч занесен над жертвой,
 Но волею богини на костре
 В тот миг меня незримо лань сменила,
 И через блеск эфирный к берегам
 30 Унесена Тавриды. С той поры я
 Меж варваров живу, где варвар сам
 Царит Фоант (за легкость ног, конечно,
 Так названный).[391] А вот и старый храм,
 Где жрицею я стала Артемиды.
 Обряды здесь в усладу ей, себе ж
 По имени лишь светлые, я правлю.
 Печальный труд...
 Но страх уста сковал
 Пред дивною. Из старины обычай
 Меж таврами ведется и теперь:
 Коль эллин здесь появится, богине
 40 Его готовить в жертву я должна.[392]
Пауза. Восход солнца. Ифигения обращается к народившемуся на востоке пурпурному солнцу и поднимает к нему тонкие белые руки, О блеск небес! Тебе виденье ночи
 Поведаю я новое. И будь
 Целителем, коль сон вещает злое.
 Мне чудилось, что я уже не здесь,
 А в Аргосе меж девами покоюсь...
 И вдруг удар подземный... Выбегаю
 Из терема и вижу, что карниз
 Обрушился, что крыша вся в обломках,
 Вся на земле... и будто из колонн
 50 Всего одна осталась в нашем доме,
 И дивно: с капители волоса
 Сбегают золотистые, и голос
 Мне слышится оттуда человека.
 Я ж, верная искусству обряжать
 На смерть гостей, — колонну орошаю
 И чту ее и будто горько так
 Над новою своею жертвой плачу.
 Прозрачен сон: Ореста больше нет,
 Ореста я богине посвящала...
 57 Колонна в доме — это сын в семье.[393]
 
Пауза. 61 Погибшего вдали я возлияньем
 Хотела бы почтить, но не пойму,
 Что сделалось с гречанками, которых
 Мне отдал царь прислуживать... Без них
 Не обойтись теперь... И в дом богини,
 Приют священный мой, я ухожу.
(Входит в правые двери.)
 ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ 
Орест и Пилад, по-дорожному, в коротких плащах и фетрах, но с длинными мечами, без свиты, крадучись, идут со стороны моря.
Орест Гляди... Людей-то нет ли на дороге?
Пилад И то гляжу, водя кругами взор.
Орест Не кажется ль тебе, Пилад, что это —
 Богини дом, куда триеру мы
 70 Направили с тобой, покинув Аргос?
Пилад Так кажется обоим нам, Орест.
Орест На алтаре следы ахейской крови.
Пилад Да и карниз от крови порыжел...
Орест
(указывая на алтарь) Га... головы пришельцев умерщвленных.[394]
Пилад Однако глаз тут нужен да и глаз...
Орест О Феб! Куда еще, в какие сети
 Оракул твой завел меня? С тех пор,
 Как кровь отца я кровью материнской
 Омыть дерзнул, Эринии за мной
 80 Гоняются посменно, и микенский
 Скитальцу дом заказан. Сколько раз
 Я огибал мету в бесплодном беге...
 И вот к тебе воззвал я: «Где ж конец
 Страданиям, безумию, иль обруч,
 Игрушка я?[395] Иль долго мне еще
 Меж эллинов кружить?» Тогда к пределам
 Таврийским ты послал меня, о бог,
 Где алтари сестры твоей дымятся
 За статуей богини. Этот храм
 Ее, с небес упавшую, скрывает...
 Иль счастьем, или храбростью ее
 90 Я должен взять и, пережив опасность,