Три короля. Как Доктор Дре, Джей-Зи и Дидди сделали хип-хоп многомиллиардной индустрией
На страницах этой книги я попробую раскрыть тайны, окружающие жизни Доктора Дре и Дидди, и добавить что-то новое о Джее-Зи, попутно приводя примеры того, как они ведут бизнес. Собранные истории – своего рода призма, через которую можно шире рассмотреть хип-хоп и то, как он прошел путь от местечкового маргинального жанра до мирового мейнстрима. Я расскажу, как встречался со всеми тремя главными героями, и сосредоточусь на личном пути каждого из них – и на том, как их пути сходились, расходились и шли вразрез друг с другом, пока все наконец не помирились.
В подъеме рэпа сыграли важную роль и другие люди, которые появятся на этих страницах. Для книги я опросил более ста людей, среди которых Кевин Смит, он же Лавбаг Старски, диджей и рэпер, по одной из версий, ответственный за изобретение термина «хип-хоп»; пионер граффити Фэб Файв Фредди – благодаря его дружбе с Китом Харингом и Жан-Мишелем Баския хип-хоп обрел чувство визуального стиля; и Теодор Ливингстон, он же Грандвизард Теодор – изобретатель техники скретчинга, которую сегодня применяет чуть ли не каждый диджей на планете, – верящий, что хип-хоп всегда был универсальным.
«Люди по всему миру проходили через то же самое: неполные семьи, нищета, низкий уровень доходов, школа, наркотики. Это проблема не только Нью-Йорка», – говорит Теодор [22].
Собирая информацию для книги, я проехал от сердца Южного Бронкса до фьордов Норвегии. Я поговорил с закулисными работниками, которые были у истоков сцены, включая упомянутого основателя Def Jam Расселла Симмонса, одного из первых рэп-менеджеров Чарльза Стеттлера и владельца бронксского ночного клуба Сэла Аббатьелло; с новым поколением менеджеров вроде Кевина Лайлза, Роба Стоуна и Троя Картера; а также звездами всех мастей, включая Кассима Дина (Свизз Битц), Кендрика Ламара и Шакила О'Нила. Я даже взял интервью у мамы Бигги.
Три короля хорошо заработали на хип-хопе, чего нельзя сказать о многих отцах-основателях жанра. Некоторые из них даже предлагают считать современный рэп совершенно отдельной категорией, хотя он чаще всего воспринимается как большой круг внутри представляющей хип-хоп диаграммы Венна; почти все из них признают, что движение сильно изменилось за прошедшие десятилетия, в лучшую или худшую сторону. «Это вообще не мой хип-хоп», – говорит Кёртис Фишер (Грэндмастер Кэз), один из первых эмси, текст которого – присвоенный группой Sugarhill Gang [23] – в 1979 году стал основой для первого коммерческого хита в жанре «Rapper's Delight» [24].
Кэз – один из многих людей, кто десятки лет назад отдал музыку за копейки или переписал имущественные права на нее. Эта нездоровая практика неотделима от хип-хопа. Она отчасти объясняет, почему принято хвастаться деньгами, если они есть. В отличие от рок-музыки, которая во многом стала протестом против богатства, в основе хип-хопа лежит упоение успехом [25]. «Хип-хоп с самого начала был амбициозным, – заявил Джей-Зи в интервью Forbes в 2010 году. – Он всегда противоречил традиционному представлению о том, что художник должен быть голодным. Что эти деньги и творчество нужно разделять и что нельзя заниматься музыкой, держа в уме бизнес» [26].
Эта книга предлагает взглянуть на музыкальную и на финансовую составляющие индустрии, а в первых главах дает еще и приличную дозу истории хип-хопа. Большинство упомянутых персонажей заслуживают куда более подробного рассказа; для учета в конец книги я поместил список действующих лиц. По мере повествования, когда короли поднимаются на все более высокие ступени бизнеса и индустрии развлечений, их круги общения сужаются, и имен становится все меньше – рядовому читателю они, скорее всего, будут уже знакомы.
Всего за несколько десятилетий хип-хоп прочно и выигрышно для себя сросся с глобальной мейнстримной культурой. Эмси из других стран добиваются большого успеха как на родине, так и по всему миру. Взять, к примеру, Эмси Солаара, французского рэпера, который прогремел дебютным синглом «Bouge de Lа» («Двигай оттуда») в 1991 году, а к началу 2000-х записывал песни для «Голливудских холмов» и «Секса в большом городе». Или Томми Ти, крестного отца норвежского хип-хопа: в начале 1980-х он вдохновился новой субкультурой Бронкса и примерно в те же годы запустил похожее движение в Скандинавии, дополнив его всеми элементами хип-хопа. «В обычных газетах тогда целое лето печатали регулярную колонку с уроками брейкданса – „Как танцевать брейкданс“, – говорит Ти, записавший несколько студийных альбомов и основавший независимый лейбл. – Поколение норвежцев, родившихся в девяностые, выросло на хип-хопе. Он был… повсюду» [27].
Благодаря популярности жанра байопик об N.W.A. «Голос улиц» (фильм, спродюсированный Дре, вышел в 2015 году) собрал около 200 миллионов долларов в мировом прокате. Без хип-хопа не было бы одного из самых популярных телесериалов в США «Империя» (где главный герой вобрал черты всех королей, но в первую очередь – Джея-Зи и Дидди), а бродвейское шоу «Гамильтон» не получило бы рекордное за последние годы число наград (хип-хоп-историю, написанную ньюйоркцем с пуэрториканскими корнями, сыграла многонациональная труппа – что редко для мира мюзиклов).
Само собой, за недавние победы хип-хопа ответственны не только Дидди, Доктор Дре и Джей-Зи. Их не было на передовой, когда основатели жанра преодолевали барьер за барьером и расчищали путь к успеху. Они не всегда были примерными гражданами: за каждым числятся вспышки насилия, хоть и без серьезных последствий. Столкновения с законом преподнесли каждому жизненные уроки и послужили поворотной точкой в карьере. Несмотря на несовершенства, вместе участникам трио удалось сделать нечто по-настоящему значительное: уже зрелое, но все же развивающееся движение они подняли на такой уровень, о котором никто и мечтать не мог. А заодно показали, как нужно вести бизнес.