Алекс и ангел

Гас не предупредил, что привезет с собой сестру. Алекс растерялся. Вот оно, черт возьми, снова — то идиотское чувство, которое он испытал, впервые споткнувшись об нее, выползающую ботинками и попкой вперед, из-под магнолии. Он никогда так не реагировал на жен-шин! По крайней мере последние двадцать с лишним лет.
— Гас… Ангелина, — бормотал он, пытаясь не глазеть на свободные в пурпурных разводах брючки и обтягивающий свитер. Господи, с ее появлением вся комната осветилась!
Кэрол подняла безупречно подведенные брови.
— Твои друзья? — произнесла она сквозь безудержное щебетание Сэнди.
— Ангелина и Гас Видовски — то есть сейчас Ангелина Перкинс. Мы вместе росли.
С улыбкой, которую можно отливать в гипсе, Кэрол пропела:
— Как мило. Я и забыла, что несколько лет ты посещал публичную школу. — Смерив Ангелину взглядом и мгновенно забыв о ее существовании, Кэрол, не теряя ни секунды, занялась Гасом. Ее глаза расширились и ярко заблестели. — Я Кэрол Инглиш. Думаю, Алекс упоминал обо мне.
Изо всех сил стараясь не глазеть на Сэнди и Ангелину, которые рука об руку отправились в гостиную, Алекс позволил себе оценить реакцию Гаса на Кэрол и наоборот. Что тут скажешь? Притягательность Гаса для женщин по-прежнему велика. Водительская спецовка и фланелевая рубаха, знавшая лучшие времена, мало скрывали его мускулистую фигуру. Девицы обычно не могли устоять от соблазна и липли к Курту. Или к нему самому, не без гордости подумал Алекс.
Если Гас запал на Дину — а он запал, хотя Алексу и не полагалось об этом знать, — Кэрол должна была произвести на него впечатление. Те же подстриженные под пажа светлые волосы. То же безупречное, врожденное чувство стиля.
Внезапно он представил себе Кэрол, одетую, наподобие Ангелины, в расписные пурпурные брючки или зеленый комбинезон с ядовито-желтой надписью «Лесной питомник Перкинса» поперек спины. Подобный наряд сразу сбил бы с нее лоск!
Усмехнувшись, Алекс направился в гостиную.
Первые несколько минут разговор был общим, пока Кэрол не выбрала Гаса в качестве жертвы утонченной инквизиции, время от времени бросая косые взгляды на Алекса.
Он знал свою роль: слишком часто играл ее во время своего короткого брака с Диной. Но сегодня он чертовски устал, чтобы исполнять роль ревнивого мужа.
Итак, он развалился в удобном кожаном кресле. Ангелина устроилась в своей любимой позе, сбросив туфли и подогнув ноги под себя.
На ней были розовые бумажные носочки. Почему-то его это тронуло.
Когда разговор завертелся внутри маленькой группы, Сэнди подвинула скамеечку для ног поближе к Ангелине, оставив Кэрол восседать в покрытом гобеленом кресле в стиле королевы Анны.
Чувствуя странное беспокойство, Алекс поднялся.
— Что тебе налить, Гас? Как прежде — старого «Бурбона» со льдом?
— Спасибо, не пью. Я за рулем. Не хочу давать этой чертовке повод распоряжаться моей новой тачкой. Она рассказывала тебе когда-нибудь, как мне пришлось выкупать ее из полиции за попытку обогнать пожарную команду?
— Не слушай его, Сэнди, все было не так, — заворчала Ангелина. — У меня заклинило акселератор, и я случайно сбила несколько дорожных знаков, пока пыталась вытащить его ногой.
Усмехаясь — Ангелина всегда производила на него дьявольское впечатление, — Алекс налил женщинам вина и имбирного эля Сэнди и вновь повернулся к Гасу:
— Почему бы тебе не переночевать здесь? Мы могли бы перехватить чего-нибудь посерьезнее. У нас полно пустых комнат, правда, принцесса? — Он призвал дочь повторить приглашение, и та засияла, заставив его почувствовать, что он хоть раз сделал что-то правильно.
— Спасибо, но я расположился у Ангелины. Крыша вряд ли протечет в ясную погоду, а развести на чердаке ручных белок ведьмочка не успеет… — Гас довольно усмехнулся, когда сестра кинула в него подушку, напомнив, что он обещал посмотреть проводку. — У нас разделение обязанностей: я ремонтирую ее дом, она штопает и кормит меня пиццей по-польски, когда я приезжаю в город.
Кэрол внимательно изучала свой маникюр. Сэнди немедленно захотелось узнать, как готовится пицца по-польски, а мужчины занялись обсуждением допотопной проводки и законов строительства. Разговор перешел на строительный бизнес в целом, который, как оказалось, на подъеме, и на мебельный бизнес, в том числе на «Хайтауэр инкорпорейтед», председателем правления которой являлся Алекс. Постепенно женщины замолкли, а мужчины переключились на новые таможенные тарифы, международную торговлю и на грядущую международную мебельную ярмарку в Хай-Пойнте.
Забытая Кэрол принялась царапать что-то палево-розовым ногтем на подлокотнике своего кресла. Сэнди, открыв рот, с изумлением и восхищением смотрела на лучшего друга отца. Голова Ангелины начала клониться, потом скользнула набок, глаза окончательно закрылись. Она была на ногах с пяти утра и закончила свой двенадцатичасовой рабочий день еще до появления Гаса.
Беззвучно поднявшись, Сэнди исчезла и спустя двадцать минут возникла снова, опасно балансируя нагруженным подносом.
— Кофе, — тихо сообщила она и улыбнулась, глядя на маленькую женщину в расписных пурпурных штанишках, крепко спавшую в кожаном кресле Алекса. Лишь один бронзовый завиток мягко покачивался в такт ее дыханию.
На помощь Сэнди поторопился Гас. Одарив ее убийственной для дам улыбкой, он подхватил поднос, который начал опасно крениться.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты даже милее, чем твоя мама?
— Нет, сэр. Но если вы так считаете, я не стану спорить. — Свежая, как молодой побег, Сэнди кокетливо улыбнулась.
— Алекс, этот ребенок принесет тебе немало хлопот. Надеюсь, ты понимаешь это, старик?
— Как думаешь, откуда взялось столько седых волос? Благодаря принцессе. А сейчас не пора ли… — он чуть не предложил дочке отправляться спать, но нахмуренная бровь Ангелины, разбуженной ароматом свежего кофе, отвела его от катастрофы, — э-э… сесть поудобнее, чтобы разлить кофе?
Часы пробили полночь, когда Гас и Ангелина уехали. К этому времени у Сэнди появился новый герой, а у Алекса — новая головная боль. Вместо беспокойства из-за мальчишки в «корвете» придется волноваться из-за средних лет парня на грузовичке.
Одно радует: она перестанет лить слезы и ежеминутно бросаться в свою комнату. Хотя бы несколько последующих дней.
Клюя носом в сомнительном комфорте нового грузовичка Гаса, Ангелина вспомнила о хищной блондинке Алекса и весело засмеялась. Когда все попытки захватить инициативу лопнули, мисс Инглиш оказалась настолько раздосадованной, что забыла о хороших манерах и стала грызть ногти.
— Она тебе понравилась?
— Кто?
— Неважно. — Под меланхолическую мелодию «Лунного света в Монтгомери», лившуюся из автомагнитолы, она отвлеченно подумала, любит ли еще Алекс отварные овощи.
Когда уже вторая пожарная машина обогнала их в паре миль от поворота к питомнику, Гас выругался. С чувством растущего беспокойства Ангелина отстегнула ремень безопасности и подалась вперед, разглядывая, куда они едут. Только не на мою дорогу! Господи, не ко мне!
Сбавив скорость, Гас свернул с мостовой на гравийную дорогу. Как только грузовичок затормозил у ворот, Ангелина пулей выскочила из кабины и бросилась бежать.
Клубы дыма и пара поднимались над домом; целый табор пожарных машин скопился там, где утром была посыпанная свежим гравием живописная автомобильная стоянка.
— Шибко много дыма. Да и воды тоже. Виноват, леди, но вам, похоже, нужна новая крыша. Однако могло быть хуже. Мальчишка заметил, что что-то тлеет в окне над лестницей, и позвонил нам.
Поблагодарив пожарных, которые так быстро откликнулись, и вторую команду, тут же примчавшуюся по вызову, Ангелина заторопилась по перерытой земле к входной двери, не замечая, что постоянно шепчет одно и то же:
— О нет! Нет, нет, нет!..
— Стойте, леди, вам нельзя внутрь. Она оттолкнула схватившую ее руку.
— Это мой дом, черт возьми! И я туда войду.