Драконова Академия. Книга 1

– Я реалистка, – честно призналась я и направилась к дереву.
– Это будут крышесносные фотки! – донеслось мне вслед. – Все просто упадут!
Главное, мне сейчас не упасть.
Подхватив длинную летящую юбку, волнами струящуюся по траве, я почти дошла до дерева, когда над поляной потемнело еще сильнее.
– Обопрись о дерево, – скомандовала Соня. – Да не так! Харитонова, ты не на лесоповал собираешься, ты – лесная фея.
Я мороженое.
– Одну выше, другую ниже, взгляд на меня, подбородок чуть опусти.
– Так? – я коснулась ладонями древесины и вздрогнула: в руки словно ударила молния.
Я осторожно ткнула кору пальцем и тут же его отдернула – проскочившая между ним и деревом серебристо-черная искра больно ужалила палец.
– Ай!
– Ты чего? – удивилась подруга, когда я отпрыгнула.
– Оно током бьется.
– Галлюцинации – опасная штука, Лена.
– Сама попробуй, – сказала я, не имея ни малейшего желания связываться с этим деревом снова.
Похожие ощущения у меня были в девятом классе, когда я торопилась на дискотеку и одной рукой красила ресницы, а другой, не глядя, совала штепсель от фена в старенькую расшатанную розетку, которая была в ванной до ремонта. Долбануло меня тогда знатно, хоть и без последствий, но повторять тот опыт не хотелось от слова совсем. Вот и сейчас так же.
– Ладно, пошутили и хватит. Давай быстренько отщелкаем и поедем куда-нибудь греться.
– А я не шучу. Может, здесь провод какой-то под землей проходит, – я ткнула себе под ноги. – Про это даже в новостях говорили.
– Если бы ты учила физику, Харитонова, ты бы знала, что дерево электричество не проводит. Новости меньше надо смотреть.
– Значит, это неправильное дерево.
Не смотреть новости в однокомнатной квартире, когда тетя врубает звук телевизора на полную мощность, а ты при этом пытаешься готовиться к ЕГЭ – тот еще квест, и пока что у меня это не получалось.
– Ладно, – Соня закрыла объектив. – Могла бы просто сказать, что тебе надоело. Потому что я уверена, что сейчас ничего не произойдет. Ровным счетом ничего. Ни-че-го-шень-ки!
Она приблизилась к дереву и приложила к нему ладонь.
– Ну? Ничего!
– В первый раз у меня тоже ничего не было.
– А во второй… ой! – Соня отдернула ладонь и непонимающе уставилась на нее.
– Ага? Расскажи мне теперь про физику, – я ткнула в сторону дерева пальцем. – Это – неправильное дерево, и оно…
Что делает неправильное дерево, я рассказать не успела, потому что изо рта вырвалось облачко пара, а над головой проскочила искра. Не просто искра, целый разряд, и он вонзился в соседнее дерево. Вместо того, чтобы вспыхнуть черным пламенем, оно выстрелило точно таким же в следующее, а следующее – в соседнее.
– Бежим! – я опомнилась первой и дернула Соню в сторону тропинки, которая привела нас сюда, но врезалась в обозначенный деревьями круг. В невидимую преграду, которая спружинила, как вертикальный батут, и выплюнула нас прямо в центр поляны. Искрящийся пепельно-черный купол, накрывший ее по кругу, источал ледяной холод. Примерно так же я могла бы чувствовать себя внутри айсберга, с той лишь разницей, что айсберги не стреляются молниями, и в целом ведут себя гораздо приличнее.
– Э-э-это что?! – выдавила подруга, вцепившись мне в плечо. – Гроза?
Ненормальная какая-то гроза.
В ту минуту, когда я попыталась подняться, с верхушки купола сорвалась молния. Оттолкнув Соньку, я с визгом отскочила в сторону, но недостаточно быстро. Разряд врезался в траву, оплавляя ее прямо у меня под ногами. Должно быть, молнией приложило и меня, потому что одновременно с этим под моими ногами раскрылось мерцающее серебром озеро, в которое я провалилась.
Попыталась ухватиться за ускользающий край поляны, но тщетно: озеро оказалось бездонным, и я падала, падала, падала…
   
Глава 2
– Лено-о-ор! Ле-е-енни!
Из глубокого сна меня выдернул мужской голос. Красивый такой, не менее глубокий, чем сон. Если учесть, что когда я засыпала, рядом со мной никаких мужчин не наблюдалось…
Стоп! Я не засыпала!
Я распахнула глаза гораздо шире, чем положено, и чуть не свалилась с кровати! Потому что находившийся рядом возлежал на покрывале во всем своем обнаженном великолепии. Великолепие, надо признаться, было великолепным. Широкие плечи переходили в фактурные руки, не менее фактурную грудь и пресс. Я остановила себя раньше, чем перевела взгляд на фактурные бедра и все, что можно так или иначе ассоциировать со словом «фак».
– Фак! – вырвалось у меня, когда я встретилась с ним взглядом.
Глаза у парня были золотые. Не просто золотые, как если бы он вставил линзы, а именно золотые, с такой оригинальной подсветкой. Радужка словно раскалялась изнутри, из-за чего зрачки казались тлеющими углями.
– Вообще-то я немного другой реакции ожидал, но так тоже сойдет, – заявил парень с ехидной улыбочкой или, точнее будет сказать, нагловатой ухмылкой.
Так. Мне срочно нужно проснуться. Вот прямо сейчас!
Или…
– Тебя Сонька подговорила, да?
Парень перестал ухмыляться.
– Серьезно?!
Да серьезнее некуда! Для начала я узнаю, кто мне все это устроил, а потом…
Что потом, я додумать не успела, потому что на глаза попалась тяжелая портьера. Окно размером как в хорошей новостройке, а стены толщиной как в хорошем замке. Или не в очень хорошем, мне сложно ориентироваться, какими критериями измерялись замки по принципу «хороший» – «плохой», и какое отношение к этому имела толщина стен.
Важно было именно то, что ни в одном из моих знакомых домов (точнее, на даче у тети Оли и в коттедже, где мы отмечали Сонькин пятнадцатый день рождения) таких стен точно не было. Все происходящее плохо укладывалось в рамки моей реальности, да что там говорить, оно вообще в рамки любой реальности плохо укладывалось. Нет, ну что за шуточки, а? Как она вообще все это устроила? Все эти спецэффекты? В тот момент, когда я собиралась сказать, что мне совсем не смешно, на глаза попался портрет.
Дракона.
Портрет дракона!
И это все вместе, а не по отдельности. То есть не дракон, держащий в зубах портрет, не портрет, в котором застрял дракон, а именно портрет дракона. Тяжелая позолоченная рама заключала в себе старинный холст, на котором маслом была изображена морда дракона. Глаза светились золотом, как и у лежащего рядом, а при одном взгляде на него волосы вставали дыбом на всех местах, и опускаться обратно отказывались. Казалось, он сейчас вылетит из рамы и даст всем огня. Дым из широких ноздрей разве что по комнате не клубился, а вот по картине клубился. Вполне.