Только (не) рабочие отношения

— Ты разозлился? — вздохнула я виновато, цепляясь за его пальто рукой.
— Да. Но не потому что ты решила уволиться, а потому что не сообщила мне о попытке тобой манипулировать. Вероятно, я недостаточно близок, чтобы поделиться со мной…
— Это не так! — вскинулась я, а Слава только усмехнулся, продолжая.
— Тогда я, на эмоциях, решил, что раз тебе нравится, когда принимают решения за тебя — как в случае с моим отцом…
— Мне не понравилось, — перебила я, и Слава хмыкнул.
— Тогда почему так легко согласилась уволиться? Молчком собрала вещи? Собиралась последовать приказу отцу и исчезнуть из моей жизни? — вскинул он бровь, а я спешно покачала головой.
— Точно нет! Работа в компании твоего отца — это одно, а наши отношения — это другое. Я думала, что мы сможем поговорить дома… — последние слова заставили меня вздохнуть, положив руку на живот. — Хотя, о чем теперь говорить…
Слава выдохнул зло, сквозь зубы.
— Я недоговорил, Аня. Перед тем как строить предположения, которые могут меня задеть, выслушай до конца. Так вот, на эмоциях (о чем я совершенно не жалею, а сейчас даже рад), я решил принять решение за тебя.
Я сглотнула.
— Мы расстаемся?
Слава на секунду прикрыл глаза.
— Я очень надеюсь, что ты так говоришь только из-за гормонов… Нет, Анюта. Не расстаемся.
Он засунул руку в карман, вытаскивая сотовый, и, что-то открыв, протянул его мне.
— Воробушек, помнишь, ты проиграла мне желание? Так вот. Мое желание, это отсутствие возражений.
Ничего не понимая, я взяла в руки телефон, где был открыт чат с неизвестным мне Ромой.
Верхние сообщения Слава закрывал рукой, зато последнее…
«Все у тебя не как у нормальных людей, Яр. Но я все сделал, теперь ты женатый человек. Поздравляю и жду приглашение на свадьбу».
Я непонимающе моргнула.
— Женатый?
— Да. И пока ты не напридумывала себе ужасов, поясню. На тебе.
Я вновь моргнула, переводя взгляд с телефона на Славу.
— Но почему?
— Я был зол.
— Но зачем?
— Я тебя люблю.
— Очень логично, — кивнула я машинально. — Так мы не расстаемся?
Усмехнувшись, Слава покачал головой.
— Нет.
— А ребенок?... Ты же хмурился… — непонимающе спросила я.
— Ты плакала, и я решил, что ты категорически против заводить ребенка сейчас. Думал, как буду тебя переубеждать.
— Переубеждать?
— Да, воробушек, — улыбнулся он. — Переубеждать.
— И ты правда меня любишь?
— Да.
— И хочешь… детей? От меня? — уточнила неуверенно.
— Да.
— И…
Не давая мне больше задавать глупые вопросы, ответы на которые так грели мое сердце, Слава поцеловал меня. И не так, как делал до этого — почти целомудренно, в щеку, — а со всей страстью. Так, чтобы у меня не осталось ни единого сомнения.
По щекам вновь потекли слезы, но не горькие, а наоборот, светлые счастливые…
Наверное, если бы кто-то из нас захотел прерваться и лизнуть их, они были бы сладкими-сладкими. Так, как у меня стало на душе…
— И я тебя люблю, — выдохнула я, когда Слава, улыбаясь, прервал поцелуй, а губы уже горели. — И… я тоже хочу, чтобы у нас были дети.
— Ты будешь чудесной мамой, мой нежный воробушек. А я буду самым счастливым мужем и отцом.
    
Эпилог
— А вот и моя Анечка!
Я улыбнулась, вышедшей встречать меня Марии Викторовне и, придерживая живот, будто он мог выпасть от неосторожного движения, сняла легкие сандалии.
— Здравствуйте, — обмениваясь светскими поцелуями в щеки, поздоровалась я с мамой моего любимого.
— Проходи, дорогая, только тапочки надень.
Мария Викторовна заботливо подсунула мне тапочки, которые она хранила специально для меня.
— Спасибо. Мама с папой уже приехали?
— Они еще вчера прилетели, и чтобы вас не тревожить, решили сразу к нам приехать. Лева специально за ними водителя посылал… А ты одна? Где мальчики?
— Славе нужно из машины вещи достать, а Вадик помогает. Скоро подойдут.
Мы прошли в большой зал, где сидя на кресле и читая книгу, располагался мой свекр.
— Слава… — фыркнул Лев Николаевич, намекая, что слух у него все такой же отменный, и отложив книгу, встал мне навстречу. — У сына мужское имя, гордое: Ярослав. Яр. Оно должно внушать окружающим страх, трепет, а вы с Машей его совсем разнежили. Как он такой весь милый и пушистый будет продолжать компанией руководить?
Свекр махнул рукой, а я только улыбнулась.
Такие разговоры он заводил с момента, как Слава впервые привез меня к ним в гости, официально знакомя родителей со своей женой.
Тогда было много недопониманий и сомнений со стороны Льва Николаевича, но с тех пор прошло уже много лет, и чтобы он не говорил, я знала он всегда рад нас видеть.
— Мы — женщины, существа мягкие, нежные. Вот и не мешай нам свою нежность проявлять, — как всегда, вступилась за меня Мария Викторовна, погрозив мужу пальцем, а тот неодобрительно покачал головой и осторожно обнял меня, здороваясь. — Скажи спасибо, что Анюта не зовет Славу зайкой.
— Вот спасибо! — шутливо отвесил он поклон, а мы с Марией Викторовной, переглянувшись, улыбнулись.
— А где мама с папой? — поинтересовалась я.
— Ариша мои клумбы рассматривает, а Сережа вчера с Левой поспорил, что сможет для Вадика батут собрать.
— Папа в одиночку его собирает? — нахмурилась я, глянув на панорамные окна.
— Да прям, — фыркнул Лев Николаевич. — Этот хитрец напряг охрану и руководит постройкой. Они бы и без него справились, но прогнать стесняются, а Сергей мне потом доказывать будет, что технически — он победил.
От двери, ведущей в сад, раздался возмущенный мамин голос.
— Все так и есть! Слышала я ваш спор. Сереженька говорил, что знает, как собрать. О том, что он будет это делать в одиночку — речи не шло.
Лев Николаевич перевел на меня взгляд, как бы предлагая мне посочувствовать и посмотреть, с кем он имеет дело.
— Кто бы мне это разрешил? — заходя вслед за мамой, улыбнулся папа. — Здравствуй, дорогая.
— Привет, папуль.
Наобнимавшись со всеми, я только хотела было присесть, как в комнату ворвался мой маленький сероглазый ураган и вцепился мне в руку.
— Мама, мам! Папа выгр-р-ружал огр-р-ромный тор-р-рт, а я подглядел подар-р-рок. Там тако-о-ое! То, что я хотел, пр-р-редставляешь?! Как он только узнал!