Эротические истории пенджабских вдов

Теперь Никки совершенно по-другому смотрела на всех дам почтенного возраста, не только на пенджабских.
— Моя бабушка не может написать даже свое имя. Однажды она увидела, как я, тогда еще совсем ребенок, прохожу какую-то игру на компьютере, и решила, что по обезумевшему городку на экране бегают настоящие мужчины с миниатюрными пистолетиками. Женщина, почти незнакомая с реальным окружающим миром, просто не способна разрабатывать подробные эротические сюжеты.
— Но ведь секс и удовольствие — это инстинкты, правильно? Приятный, качественный секс хорошо понятен даже самому дремучему человеку. Мы с тобой привыкли считать, будто это современное изобретение, потому что узнали о сексе после того, как изучили азы наук — чтение, письмо, компьютерную грамотность и прочее. А для вдов секс важнее всех этих знаний.
— Я не услышал ни слова, потому что представлял, как моя бабушка готовит секс-роти, — ухмыльнулся Джейсон.
— Ягодичные лепешки, — предложила Никки.
— Попопита, — рассмеялся Джейсон. И покачал головой. — Я до сих пор в шоке. Почему эти женщины не стесняются тебя? Если, конечно, не брать в расчет твое очевидное обаяние.
— Наверное, они решили, что раз я современная девушка, то не стану их осуждать. Но они не всё мне рассказывают.
Девушка вспомнила, как вышла из себя Притам, узнав об адюльтере Арвиндер, и как все в очередной раз помрачнели, когда прозвучало имя Майя. Когда после перерыва вдовы вернулись в класс, никаких объяснений не последовало, и Никки осознала, что пройдет немало времени, прежде чем она осмелится расспросить их.
— Хватит о моей работе. Расскажи мне про инженеров.
— Сдается мне, само слово «инженер» навевает на тебя скуку.
— Расскажи! Мне! Про! Инженеров! — отбарабанила Никки, потрясая кулачком. Громкий смех Джейсона разнесся по ресторану. Какая-то официантка неприязненно покосилась.
В конце концов на фильм они не пошли. Заказали еще вина, мельком взглянули на часы и тотчас согласились друг с другом, что куда приятнее просто поболтать. Джейсон хотел обсуждать только вдовьи истории. Рассказывая, Никки внимательно изучала его лицо, но не обнаружила ни малейшего признака возмущения или отвращения. Джейсон и бровью не повел, когда девушка мимоходом упомянула, что чувствует себя так, будто совершает феминистскую диверсию. Эти слова, похоже, не вызвали у молодого пенджабца ни малейшего раздражения.
Потом молодые люди вышли на улицу. Ночь была прохладная, мерцали лондонские огни. Никки прильнула к Джейсону, и он обнял ее за талию. Они снова поцеловались.
— Во всем виноваты скабрезные истории, — сказал Джейсон. Никки рассмеялась. И подумала: «Нет, это ты виноват».
    
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Никки разложила три курты, [23] сделала снимок и отослала его Минди с вопросом: «Какую выбрать?» Владелец текстильной лавчонки, коротышка с белоснежной бородой, в большом розовом тюрбане, скороговоркой перечислял достоинства рубах: «Стопроцентный хлопок! Дышащий! После стирки не полиняют — даже красный не выцветет!» Чрезмерный энтузиазм торговца наводил на мысль, что одежда, скорее всего, полиэстеровая и через десять минут носки пропахнет потом, а если Никки бросит ее в корзину к остальному грязному белью, то и оно безнадежно провоняет.
Минди перезвонила.
— С каких пор ты носишь курты? — осведомилась она.
— С тех самых, как наткнулась на вещевой рынок в Саутолле, где их продают гораздо дешевле, чем в любом лондонском магазине винтажной одежды.
— Голубовато-зеленая, крайняя слева, лучше всего.
— Не бордовая?
— Мне она как-то не очень. Черная тоже ничего, серебряная вышивка на воротничке хороша. Можешь и на меня купить?
— Что, будем носить одно и то же, как одевала нас в начальной школе мама?
Минди застонала.
— Это было ужасно, правда? Все спрашивали, не двойняшки ли мы.
— А когда мы умоляли ее перестать это делать, она заявляла, что мы неблагодарные девчонки. «У некоторых детей вообще нет одежды!»
Мысль о голых детях доводила Никки и Минди до истерики.
Брезентовая крыша торговой палатки начала провисать под тяжестью дождя. Никки принялась растирать замерзшие руки. У соседнего прилавка с горячим чаем выстроилась очередь.
— А что еще у них есть на этом рынке? — спросила Минди.
— Кое-какие продукты, пара ларьков с масалой и индийскими сластями, — стала перечислять Никки, оглядываясь по сторонам. — Есть женщина, которая может покрасить стразы в цвет твоего наряда. Есть целый ряд со свадебными побрякушками, а еще я заметила парня с попугаем, достающим из шляпы счастливые билетики.
От киоска к киоску бродили женщины, крепко зажав под мышками сумочки. Чуть раньше Никки очутилась рядом с компанией старух, обсуждавших баклажаны. К ее разочарованию, выяснилось, что они всего лишь делятся рецептами.
Из телефонный трубки донесся ужасный грохот.
— Ты уже на работе? — спросила Никки.
— Только собираюсь. Я изучаю пробники косметики, которые Кирти дала мне для сегодняшнего вечера. Не могу выбрать между двумя подводками.
— Ведь это важнее для тебя, чем для парня, правда? Он, скорее всего, и не заметит разницы.
— Вообще-то на этой неделе я встречаюсь только с женщинами, — сообщила Минди.
— В таком случае тебе нужно заранее выяснить, проводят ли в гурдваре лесбийские свадьбы.
Грохот прекратился.
— Кажется, я тебе об этом уже говорила.
— Думаю, я бы запомнила.
— Итак, на доске объявлений в храме удача мне не улыбнулась. Я решила получить пробное членство на сайте «Сикхская сваха». Он гораздо скромнее, чем я ожидала, и вдобавок там можно настроить очень строгие фильтры.
— И ты решила, что у твоего мужа должна быть вагина? — спросила Никки, на мгновение забыв, где находится. Торговец в тюрбане пошатнулся, словно его подстрелили. — Извините, — одними губами произнесла девушка. Устыдившись своего поведения, в качестве компенсации она указала на все три блузки и показала ему большой палец. Торговец кивнул и положил их в тонкий мятый синий пластиковый пакет.
— На сайте «Сикхская сваха» есть возможность сначала познакомиться с родственницами жениха, а уж потом с ним самим. Попьешь с ними кофейку, и если вы поладите, они представят тебя своим братьям, племянникам или сыновьям.
Звучало просто кошмарно.
— Подумай, какая это нервотрепка, — воскликнула Никки. — Тебя будут изучать под микроскопом.
Не говоря уже о том, какая жуть войти в семью, где жену мужчине подбирают его сестры и матери.