Рокот

– И что ты ответила? – не своим голосом спросил Стас.
Марьяна поморщила нос.
– Ничего. Я не успела. Ты разбудил меня.
Он убрал челку с ее лба, успокаиваясь.
– Это были не мы. У меня никогда не было велосипеда.
– Представляешь, у меня тоже. – Марьяна засмеялась, прижалась к нему всем телом, упругим и теплым, и обняла.
Стас подхватил ее смех. «Не ищи зла там, где его нет», – подумал он.
Они шутили друг над другом и дурачились, пока их не сморил сон.
* * *
Во сне Стас снова тонул в воде, но теперь он ее не боялся.
Ему снилось, как он карабкается на берег, цепляется за камни, поднимается все выше и выше, пока не оказывается на вершине скалы. Внизу сверкает город в сетке вечерних огней, неестественно четкий, выпуклый, словно оказавшийся под гигантским увеличительным стеклом.
Стас смотрит на него и ощущает, как его сознание становится прозрачным, как обостряются его чувства.
Он смотрит на город и видит все его язвы и затемнения, все его мертвые зоны и аномалии. Его взгляд – рентгеноскопия, его слух – сверхчувствительный датчик, его голос – молчание. Его час – перед полуночью. Теперь он знает, что с этим делать. И знание превращает его в кого-то другого. Именно так и происходит перерождение человека в зверя: хрустят, выворачиваясь, кости, рвутся жилы и лопается кожа, создавая что-то могучее, безжалостное и ужасное.
Он усмехается и выдыхает:
– Все мы – Корабли, Еж. Все мы – Корабли.
Выдох опустошает его, на секунду исчезают эмоции и чувства, сердце замирает, кровь в жилах густеет, и он окончательно меняется, принимая силу, на которую обречен. Голова наполнена миллионами голосов.
Теперь он знает, кто он такой. И непременно отыщет других.
Тех, кто называет себя Кораблями.