Дороже всех сокровищ
Жоли улыбалась, слушая шутливую перебранку мужчин. Она занималась тем, что, расседлав мулов, стала расчесывать их свалявшуюся за время перехода шерсть. Эта работа была непростой — животные отнюдь не отличались покладистым нравом, и Жоли приходилось прикладывать много старания и проявлять огромное терпение, чтобы сладить с ними.
Сняв шляпу, подаренную ей Гриффином, она вытерла пот со лба рукавом рубахи, в которую снова была одета. Немного прихрамывая, Жоли подошла к костру, на котором Эймос готовил ужин. Как это обычно бывает в пустыне, к ночи значительно похолодало, и Жоли села поближе к огню.
— Как вкусно пахнет! Что это? — спросила она, откидывая волосы со лба.
— Guuchibik'a,bandijuuli,beeskants'udze… — ответил негр и лукаво подмигнул.
— Что? — переспросил Гриффин, подходя ближе. — Я не собираюсь есть всякую там стряпню апачей!
— Ты хотя бы знаешь, о чем мы говорим? — с улыбкой спросил Эймос.
— Какие-нибудь жареные луговые собачки или паштет из кактусов! Сами ешьте, коли вам охота!
Жоли и Эймос разразились гомерическим хохотом.
— Что смешного? — обиделся Гриффин.
— То, что ты принял за паштет из кактусов, — объяснил Эймос, — на самом деле печенье и бобы с подливкой. Или и это для тебя слишком экзотично?
— Я-то откуда знаю, что вы там готовите? — снова недовольно пробурчал Гриффин. — Не удивлюсь, если однажды вы сварите бизонье дерьмо!
— А что, это мысль! — ухмыльнулся негр и подбавил в котелок с кипящими бобами муки для вкуса. Вытерев руки о свой не очень чистый передник, он добавил: — Дерьмом, конечно, я кормить тебя не буду, но когда-нибудь, пожалуй, сварю 'ich'ii'. Посмотрим, как тебе это понравится.
— Не думаю, что понравится. У этих плодов такой мерзкий вид…
— Ты, должно быть, — перебила его Жоли, — подумал об 'iigaai — плодах юкки, о которых я тебе вчера рассказывала. А Эймос говорил об 'ich'ii' — бычьих кишках.
— О Господи! — Гриффин картинно воздел руки к небу. — Я, наверное, никогда не выучу этот чертов язык апачей!
— Выучи сначала английский! — проворчал Джордан, подходя к костру и садясь рядом с Жоли. — Прежде всего ты должен закончить школу.
— К черту школу! — заявил Гриффин и вальяжно разлегся на земле. — Чего я там не видел? Снова киснуть за партой? Путешествовать куда интереснее!
— Я смотрю, — усмехнулся Джордан, — ты уже успел забыть о своем обещании!
— Что за обещание? — поинтересовалась Жоли.
— Джордан сказал, что берет меня с собой лишь на том условии, что осенью я вернусь в. школу, — огорченно вздохнул Гриффин. — Пришлось согласиться — иначе он отправил бы меня, домой первым же поездом.
— Как бы то ни было, ты дал обещание, — подытожил Джордан и, помолчав, спросил: — Тебе помочь, Эймос? Твоя рука, должно быть, еще болит?
— Спасибо, я, кажется, уже говорил, что здоров. Со сковородой я сам управлюсь, ты лучше достань пока тарелки.
Вскоре все четверо с аппетитом ужинали, любуясь красотой закатного неба. Вот уже зажглась первая звезда — крупная, яркая, ярче, чем бледноватый ломтик луны…
— Смотри, Жоли, звезда! — восхищенно воскликнул Гриффин. — Когда увидишь первую звезду, можно загадать желание — и оно непременно сбудется…
— В самом деле? — удивилась девушка, никогда не слыхавшая о такой примете. — Непременно загадаю!
— Только не произноси вслух — иначе не сбудется! — предупредил Гриффин, заметив, что Жоли собралась уже громогласно поведать всему миру о своем желании.
Впрочем, и без того все вокруг догадывались, какое желание загадает Жоли. Нежный взгляд, устремленный на Джордана, был красноречивее всяких слов.
— Интересно, что она загадала? — Хитро прищурившись, Эймос посмотрел на Джордана и Гриффина. — Вы, кстати, тоже можете загадать.
— Непременно! — откликнулся Гриффин, а Джордан промолчал.
Жоли смотрела на звезду, нервно теребя прядь волос. Загадать желание — хуже не будет, а вдруг поможет? Если Джордан не замечает ее любви, может быть, стоит прибегнуть к колдовству? Встреча их назначена им самой судьбой — Жоли знала об этом с того самого момента, когда впервые увидела этого высокого сильного белого мужчину. Просто 'indaa', по-видимому, не так быстро соображают, как ее соплеменники, — должно быть, потому, что придают слишком много значения мелочам, не умея проникнуть в сущность вещей.
— Жоли, — прервал вдруг ее раздумья голос. Гриффина, — не хочешь перекинуться с нами в покер?
— Может быть, не стоит? Ты, Гриффин, итак слишком ее испортил, — проворчал Джордан. — Мало того что научил ее всяким нехорошим словам и песенкам, за которые твоя мамаша задала бы тебе ремня, теперь еще и учишь азартным играм?
— А что в этом плохого? — нисколько не смутившись, спросил паренек. — Держу пари, наша Жоли обыграет любого в два счета!
— Уж меня-то ей в жизнь не обыграть! — самодовольно заявил Эймос. — Готов спорить с кем угодно! Ставлю пять долларов.
— Принимается! — оживился Гриффин. — Кто поставит на Жоли?
— Ты, — усмехнулся Джордан, — кто же еще? Это была твоя идея!
Вскоре все четверо, присев на корточки возле уютно потрескивавшего костра, были поглощены игрой. У мужчин азартно блестели глаза, Жоли сохраняла спокойствие и невозмутимость. Исход же игры превзошел самые смелые ожидания — против трех дам Эймоса Жоли выкинула четыре туза! При этом столь блистательная победа, казалось, не вызвала у девушки ровным счетом никаких эмоций. Свой выигрыш она восприняла со спокойствием древних сфинксов.
— Ни черта себе! — присвистнув, воскликнул Джордан, глядя, как Жоли все с тем же безразличным видом сгребает ладонью выигранные деньги. — Ты, Гриффин, ей, часом, не помогал?
— Ты что, — насторожился паренек, — подозреваешь меня в шулерстве?
— Если бы я подозревал тебя в этом, я бы так и сказал. Я всего лишь спросил, не помогал ли ты Жоли.
— Ты видел, что я ей помогал?! — вспылил Гриффин.
— Да брось ты обижаться, ей-богу! Нет, не видел. — Вынув кисет, скрутив сигарету и прикурив от ветки, зажженной от костра, Джордан с наслаждением затянулся. — Ну, Эймос, ничего не попишешь — ты проиграл, старина!
— Что ж, — улыбнулся негр, — такой девушке и проиграть не жалко! — Порывшись в своей сумке, он извлек бутылку виски. — За тебя, Жоли, — самого очаровательного картежника во всей Америке! Ты будешь, Грифф?
— А как же! — с готовностью ответил Гриффин и тут же покосился на дядю, ожидая, что Джордан станет возражать, но он промолчал. — За тебя, Жоли, — самую очаровательную девушку!
Рассмеявшись, Жоли посмотрела на пригоршню монет, поблескивающих в отсветах костра, и протянула их Гриффину:
— Спасибо за игру. Я получила настоящее удовольствие. А деньги мне не нужны — они меня только свяжут, тяжело таскать их в карманах. К тому же, Гриффин, ты ставил за меня свои деньги.
— Не надо, Жоли. — Гриффин отчаянно замотал головой. — А то дядя и впрямь решит, что я тебе помогал.
— Да мне дела до этого нет, приятель! — отозвался Джордан. — Помогал так помогал, нет так нет. — Джордан потянулся за бутылкой, которую Гриффин продолжал держать в руке.
— Жоли выиграла сама! — не сдавался парень. — Ты просто не хочешь признать, что она достаточно умна для этого.
— Может быть, прекратим обсуждать Жоли? А то всякий раз, как мы с тобой это начинаем, непременно ссоримся. Забудь об этом, давай лучше выпьем, — предложил Джордан.
Гриффин передал ему бутылку, и Джордан поднес ее к губам. Жоли, дождавшись, когда он отхлебнет свои несколько глотков, положила выигранные монеты на коврик перед Гриффином и потянулась за бутылкой сама.
— Тебе не следует пить, — заявил Джордан, строго посмотрев на девушку.
— Почему? — искренне удивилась она.
— Ты слишком молода.
— Гриффин еще моложе меня!
— Да, но ты женщина.