Главный свидетель
– Я действительно тебя люблю, – подтвердил он. – Я много лет искал прекрасную жену, именно такой женой ты и стала. Только ты обладаешь теми качествами, которые мне нужны, которые я ценю.
– Другими словами, ты выбирал жену точно так же, как выбираешь машину. То есть, прежде чем купить автомобиль, ты ждешь появления новой модели.
– Ты ведешь себя неразумно, Кендал.
– Полагаю, моя «неразумность» вполне оправдана.
– Из-за того, что я совершил проступок? Один день провел со своей старой любовью? Я вообще не понимаю, почему ты так расстроилась. Из-за чего весь этот шум?
Она ушам своим не могла поверить. Боже, что за человек? Хорошо ли она его знает? А он ее? Неужели ему непонятно, что превыше всего для нее верность и преданность? До сего дня они никогда не вдавались в такую философию, но ей казалось, что ему и так все ясно.
– А что было бы, если бы я с кем-нибудь переспала? – спросила она с большим интересом. – Что, если бы ты застал меня с чужим мужчиной? С моей старой любовью?
– Но это вовсе не одно и то же.
– Ну и в чем разница?
– Это совсем другое дело, – отчеканил он.
– Не существует двух разных правил поведения, Мэт, одного – для маленьких мальчиков, а другого – для маленьких девочек.
– Мы дошли до абсурда, – заключил Мэт. – Давай оставим этот разговор, пойдем в дом, я переоденусь. – Он попытался уйти в комнату, но она загородила дорогу.
– Этот разговор вовсе не абсурдный, Мэт. И к тому же не закончен. Я видела вас вместе, видела как вы обнимались и, честно говоря, думала, что вы просто дурачитесь. Но я ошиблась, Мэт. Это совсем не походило на случайную встречу, в чем ты пытаешься убедить, как раз наоборот. Что же касается меня, то я не могу притворяться, что ничего не случилось. Я не могу так легко забыть твое предательство.
Ее голос как-то странно надломился. Кендал сделала глубокий вдох, чтобы не сорваться и не расплакаться. Любое проявление слабости могло бы подорвать ее позицию.
Совладав через секунду с голосом, она продолжила:
– Я бы хотела, чтобы ты на время переехал к Гибу. Мне необходимо привести в порядок свои мысли. До тех пор я не желаю находиться с тобой под одной крышей.
Он изобразил печальную улыбку, словно давая понять, что ее наивность ему импонирует.
– Этого никогда не будет, Кендал, – мягко возразил он. – Это мой дом, а ты моя жена. Я встретился с Лотти безо всякого намерения оскорбить или обидеть тебя. Очень сожалею, что ты видела меня, но у тебя есть один выход – забыть все, что произошло. Другого выхода нет.
Он отодвинул ее в сторону и направился к выходу. По пути он чрезвычайно ласково, так, словно ровным счетом ничего не случилось, сказал:
– Мы с отцом сегодня вечером отправляемся на оленье стойбище. Вероятно, я вернусь домой очень поздно.
Глава двадцать вторая
Меньше десяти минут понадобилось Мэту, чтобы переодеться, надеть сапоги, сложить в походную сумку охотничьи принадлежности и выйти из дома. Он поцеловал ее на прощание и был, как показалось Кендал, очень удивлен тем, что она не ответила на поцелуй.
После ухода мужа Кендал долго еще размышляла, не находя в себе достаточно сил чем-нибудь заняться, над тем, что досаждало ей больше: его предательство или полное безразличие к ее упрекам.
– Неужели он надеется, что она смирится с изменой лишь потому, что это случилось впервые? Неужели считает, что его выдержка и самообладание заслуживают похвалы и делают ему честь? Да как он смеет так спокойно реагировать на упреки, игнорировать гнев, не проявляя должного внимания к ее справедливым обвинениям?
Если она сейчас же уйдет из дома и заберет все свои вещи, это, несомненно, послужит ему хорошим уроком. Заставит, вероятно, обратить внимание на то, что случилось!
Но она отдавала себе отчет, что, действуя импульсивно, в порыве гнева, ей никогда не построить хорошую семью. Нет, здесь поможет только мудрый, хорошо продуманный план действий и никакой поспешности, никакого легкомыслия! Конечно, его предательство опустошило душу, ей уже никогда полностью не оправиться от этого удара. И все же не секрет, что гнев, помноженный на гордость, придаст сил и терпения.
Однако у нее просто руки опускались при одной лишь мысли о том, что в течение многих лет Мэт любил Лотти и женился бы на ней, если бы не Гиб.
По мнению Гиба, Лотти просто недостойна его сына, она никоим образом не соответствует высоким стандартам Бернвудов. А вот Кендал Дитон – культурная, образованная, уравновешенная и красноречивая; ему понравилась.
Ее единственным недостатком явилась неспособность удовлетворить все потребности мужа, с горечью подумала девушка.
Она еще долго размышляла о том, кто ее выбрал. Мэт или Гиб? Возможно, Гиб своим бесспорным авторитетом повлиял на решение Мэта. Но в таком случае только при поддержке свекра возможна нормальная семейная жизнь, утратив же его расположение, она останется в одиночестве.
Она все время старалась отогнать от себя подобные дурные мысли, но наступил наконец момент взглянуть правде в глаза и решить, что делать со своим замужеством.
Хочет ли она сохранить этот брак? Да, несомненно. Но как?
Конечно, по сравнению с Лотти Линэм, перевес на ее стороне. Первое – Гиб не одобрил Лотти в качестве жены сына, а его мнение всегда определяло мнение Мэта. Второе – Лотти не могла иметь детей, а Кендал уже носила под сердцем ребенка Мэта.
Однако все эти преимущества не только не принесли ей душевного равновесия, а напротив, резко усилили боль. Они с Мэтом должны были праздновать сегодня вечером торжественное событие, поражаться и восхвалять это величайшее чудо природы, порожденное их совместной любовью; Должны были строить планы на будущее, обсуждать имя сына или дочери, размышлять по поводу обстановки детской.
А вместо этого он ушел из дому, оставив ее, одинокую и несчастную, ломать голову над их взаимоотношениями с Лотти Линэм, предпочитая развлекаться с друзьями.
– Черт бы его побрал! – воскликнула она возмущенно. Да как он мог так просто уйти, притворившись, что ровным счетом ничего не произошло? Он даже не удостоил ее хорошим семейным скандалом!
Внезапно она вскочила с места и молнией бросилась в дом. Задержавшись ровно столько, сколько нужно, чтобы отыскать дамскую сумку, пару минут спустя она уже сидела в своей машине и мчалась не разбирая пути.
Кендал действительно хотела остаться женой М эта, всегда стремилась создать хорошую семью и всегда мечтала быть членом этой семьи.
Но только не за счет унижения. Она не допустит, чтобы ее игнорировали и тем самым унижали достоинство.
Она никогда не позволит, чтобы об нее вытирали ноги. И никогда не разрешит Мэту относиться к праведному гневу, как к ущемлению больного самолюбия.
Ради сохранения семьи он вынужден будет полностью признать свою вину. И дать ей слово, что его любовная связь с Лотти Линэм отныне кончена раз и навсегда. И не только с Лотти, но и с любой другой женщиной. Супружеская верность не должна быть предметом обсуждения. Если он с готовностью раскается в своих ошибках, она его простит.
Но весь этот разговор уместен только сегодня вечером. Завтра будет уже поздно.
И незачем дожидаться его возвращения, как какая-то послушная и покорная курица. Он уехал на охоту, а она станет охотиться на него. И пусть с ним окажется Гиб, это будет еще лучше. Вот уж достанется ему за «амуры» с Лотти Линэм. Отец-то всегда был против подобных отношений!
Кендал прекрасно знала, что в этом споре Гиб примет ее сторону.
Уже порядком стемнело, когда она добралась до окраины города. Да, пожалуй, не так-то просто в такоевремя отыскать человека в лесу. Во всяком случае, об этом она не подумала. Огни Проспера остались далеко позади, и не было никаких примет, которые подсказали бы ей дорогу к стойбищу.
Она была там с Мэтом всего один раз, в маленькой лесной хижине, которую отец с сыном соорудили собственными руками и с нескрываемой гордостью говорили об этом сейчас ей оставалось только сожалеть, что она не обратила должного внимания на дорогу.