Время собирать камни (СИ)
— Конечно, — она понятливо улыбнулась, — обязательно.
— Спасибо, тогда я переоденусь, приму душ и спущусь на завтрак, пусть приготовят мне что-то лёгкое, не сильно тяжёлое для желудка, — попросил её я, — и ещё мне нужно будет звонок в Москву сделать, можно будет это от вас, чтобы не ходить далеко?
— Это будет чуть дороже стоить, чем на «Почте», — предупредила она меня, но поймав мою ироничную улыбку, тут же поправилась, — конечно приходите, я всё обеспечу и другим своим сменщикам обязательно скажу о вас.
— Благодарю вас Нина Андреевна, как редко можно в наше время встретить понимающего человека, — попрощался я с ней.
Буквально через час, когда я спустился вниз и выбрал столик для себя, большинство обслуживающего персонала санатория была про меня уже в курсе. Ко мне бросались помогать все, стоило только попросить, иногда даже в ущерб простым отдыхающим и я никого из них не разочаровывал, если мне и правда помогали, то три рубля, а то пять, терялись в руках заботливых людей.
Позавтракав лёгким овощным салатом и яичницей с ветчиной, я запил всё неплохим кофе и кивком поблагодарив официантов, отправился звонить.
— Дима? — спросил я, услышав знакомый голос.
— Да, Иван привет, сидел ждал твоего звонка, как и договаривались.
— Ну что? Вы разобрали накопившиеся письма?
— Ты специально копил пять мешков, чтобы мы в этом погрязли? — недовольно буркнул он.
— Дима!
— Разобрали, — поспешил он не раздражать меня, — как ты и говорил, в большинстве оскорбления и маты, но есть и просьбы о помощи, то детским домам, то школам. Видимо твои пламенные речи в поездке по стране дали свой результат. Многие обращаются за помощью.
— Что-то интересное есть про насилие над детьми? — спросил я, хотя и так знал, что есть. Поскольку сам попросил Иру написать их и положил в мешки с общей корреспонденцией, которые натаскали ко мне почтальоны.
— Да, Женя нашёл одно из Невинномысска, — сказал он, — тебе пишет мама пропавшего там Николая Добрышева, что её сын пропал пять лет назад, а милиция не делает вообще ничего, чтобы его найти. Просит помочь ей.
— А я нашёл письмо из Новошахтинска, — продолжил он, — написано неровным детским почерком, что учитель, некто Андрей Романович Чикатило, трогал её за запретные места во время дополнительных уроков. Она жаловалась другим воспитателям школы-интерната, директору, но никто не послушал, хотя тоже происходило и с другими её подругами.
— Отлично, возьми из моей заначки деньги, купи билеты ко мне и обратно на завтра, я встречу тебя, заберу их, — попросил я его, — если что ещё будет интересного, пиши телеграмму, я надолго остановился в этом санатории.
— Договорились, хорошего отдыха, — иронично сказал он.
Глава 8
Я молча повесил трубку, он знал, что мы пропускаем соревнования, но не знал причин, а потому весьма печалился вместе с остальной командой, о том, что не поедут в Финляндию и не заработают.
Поблагодарив за разговор администратора, я отсчитал деньги за разговор и направился на пляж, прикидывая в уме порядок своих действий дальше.
«Поскольку Чикатило ещё не начал убивать, то, пожалуй, начну с него, — решил я, — его милиции сдавать бесполезно, ну отсидит лет пять, а как выйдет, примется за свои зверства, так что с ним придётся разобраться самому, а вот Сливко насколько я помню уже убил к этому году, его мы сдадим по всем правилам нашим доблестным органам».
Пошёл я на пляж с единственной целью, сполоснуть ноги в море, но увидев, сколько там людей к этому времени лежит на берегу, передумал. Кильки в консервной банке под маслом и то вольготнее в ней лежат, чем отдыхающие на пляже. Казалось ноге негде наступить, везде виднелись разной степени загорелости тела соотечественников. Когда я вслух посетовал на это, один гражданин с усмешкой сказал сходить на другие сочинские пляжи, чтобы убедиться в том, что «Жемчужина» ещё является приличным местом. Я так и сделал, вызвав такси, которое провезло меня по основным пляжам, где я и убедился в том, что он сказал правду. Насыщенность береговой линии человеческими телами, была какой-то невероятной для меня, хотя возящий меня таксист сказал, что вот в августе-сентябре если я приеду, вот тогда по-настоящему пойму выражение «селёдки в бочке».
Остановившись у бочки с квасом, я попил сам, и угостил его пока ещё прохладным напитком, после чего попросил отвести назад, хорошо расплатившись. Весь день я промаялся дурью, и только под вечер набрал номер Ашота и прокатился с ним по самым злачным местам. Меня затаскивали в катраны, в которых я оставлял по тысяче рублей зараз, но не больше, поскольку хотел узнать сколько их вообще в городе. Оказалось, бесчисленное множество, у меня столько денег не хватит, чтобы их все объехать, а потому попросил довольного таксиста, которому видимо перепадало с каждого такого катрана, где мы останавливались, и он меня ждал на улице, отвезти в лучший ресторан города, что он с удовольствием и сделал, высадив меня, он заверил, что такого клиента готов ждать хоть всю ночь. Оставив двадцать пять рублей, я пошёл в ресторан при гостинице «Магнолия».
Стандартная табличка «Мест нет» и швейцар на входе, который едва кинув на меня беглый взгляд, тут же открыл двери, за что мимоходом получил пять рублей. Внутри мой внешний вид также оценили и усадили за столик. Меню было не сильно впечатляющим, поэтому я подозвал официанта и спросил нет ли у них чего-то более изысканного.
Тот замялся было, но десять рублей привели его в чувство, и он шёпотом сказал, что есть второе меню, только для иностранцев из второго их ресторана, но он с удовольствием поможет мне в нём разобраться и заказать. Когда он его принёс и понял, что я говорю на английском, то весьма быстро сконфузился, но тут же принял заказ и убежал отдавать его на другую кухню.
Пока я его ждал, было время осмотреться и понять, что мест как раз тут ещё очень много, просто пускают сюда не всех. В основном за столиками сидели солидного вида мужчины в сопровождении ярких женщин, чаще моложе их, хотя были и явно иностранцы, сидевшие за сдвинутыми столами, и ели шашлыки, запивая их пивом. Наши соотечественники шиковали по-другому, заказывая более дорогие блюда из меню и водку с коньяком.
К моему столику подошла молодая девушка, и улыбнулась.
— Одинокому мужчине не нужна компания красивой девушки?
Я оглядел её и спокойно ответил.
— Как найдёшь красивую, зови.
Она открыла рот от такого хамства и фыркнув, отошла прочь. Официант тем временем принёс мой заказ и спросил.
— Вина? Чего-то покрепче?
— Спасибо, но мне нельзя, — отмахнулся я и он, кивнув, исчез.
Не знаю какими были блюда из первого меню, но даже тут меня не сильно впечатлила кухня, а потому лишь попробовав немного от каждого, я позвал официанта, расплатился, оставив ему двадцать пять рублей и пошёл на выход. Радостного Ашота, ожидающего меня я огорошил злой отповедью, что больше не воспользуюсь его услугами, поскольку привёз он меня в откровенное дерьмо, где даже кухни нормальной нет.
Он испугался, тут же стал заверять, что видимо они испортились, сам он ни при чём, а потому повезёт меня в действительно достойное место, за которое ручается головой. Правда цены там соответствуют уровню, но лучшего мне и правда в городе не найти. Заведя машину, он отвёз меня к комплексу гостиниц «Интурист — Камелия», а конкретнее ко второму зданию, залитому огнями. Выйдя и открыв мне дверь, он сказал, что как раз в новом здании «Камелии» есть отличный ресторан, который меня не должен разочаровать.
Я не стал ему ничего платить, всем видом показав, что зол на него за последнюю подставу и пошёл к входу в здание, где также имелась стандартная для сочинских гостиниц и ресторанов табличка «Мест нет», и обязательный швейцар на входе.
— Добрый вечер уважаемый, — обратился я к нему на английском, — не подскажите, у вас можно поужинать? Таксист привёз меня сюда, сказал у вас хорошее место.