Забавляйся сейчас... убьешь позднее

— Я уже и раньше говорила, что считала его просто полезным, — недовольно бросила она. — А вы можете стать забавным — после небольшой тренировки.
— После чего? — завопил я.
— После тренировки. Припомните-ка сами, как вы нервничали сегодня утром у меня в спальне.
— В тот момент моя голова была занята совсем другим, — попробовал защищаться я.
— Ха! — Она издала низкий, чувственный и презрительный смешок. — Когда я раздевалась, вы смахивали на кролика, готового немедленно улизнуть в свою норку.
— Вы просто спятили, — проворчал я.
— Да? — В ее глазах появилось холодное, расчетливое выражение. — Ладно, посмотрим!
Антония заскользила к кушетке, скинув на ходу полосатую кофточку. Юбка упала к ногам, юная леди осторожно переступила через нее, подобрала и аккуратно повесила на спинку стула вместе с лифом. В следующее мгновение там же оказался и бюстгальтер. Она запустила пальцы за пояс своих черных кружевных трусиков и вызывающе улыбнулась мне.
— Что случилось? — спросил я чуть насмешливо. — Нервишки сдают?
— Вы опять похожи на испуганного кролика!
— Просто не реагирую, только и всего. Я налил скотча в ее бокал, но горлышко проклятой бутылки застучало о его край в ритме ча-ча-ча. Я демонстративно отвернулся.
Но через пару секунд Антония откашлялась, и я, против воли, вновь посмотрел на девушку. Она стояла совершенно голая, помахивая трусиками, свисающими с указательного пальца.
— Что теперь, Холман?
Ее палец слегка подрагивал, и трусики шевелились, словно флажок на ветру. Что ж” вздумай она поднять их на флагшток, самое малое, что я мог бы сделать, — это отдать честь.
Много позднее, когда Антония вновь поглядела на меня, я прочитал в ее желтовато-зеленых глазах нечто, похожее на почтение.
— В следующий раз, когда захочу дать волю языку, — промурлыкала она, — я припомню, почему кролики всегда прячутся в норке.