Тройняшки для миллиардера. Воронцовы

- МОИ дети будут жить со мной! Понял?
- Блин! Милая, я никого не хотел обидеть. В Машуне столько энергии. Ее надо куда-то применить.
- Ты решил избавиться от нее, отправив жить в кадетский корпус?
- Избавиться? Чего несешь?
- Папочка, - Машенька заглядывает мне в глаза. - Я тебе совсем не нравлюсь, потому что непослушная? - дочка снимает с руки браслет, отдает мне.
Беру дорогой браслет, недоуменно кручу в руках.
Бросаю на мать своих детей злобный взгляд. Красивая стерва.
Что делать-то теперь? - вцепляюсь озадаченным взглядом в Машеньку, спрятавшуюся за спиной брата.
- Маша, - подхожу, пытаюсь поговорить. Дочь прячет личико с заплаканными глазенками за спину брата. Мишка выгнул грудь колесом, напыжился весь, глядит на меня коршуном.
- Если Маша уедет, тогда я тоже! - шантажирует меня.
- И я, - шепчет третья, ловит сестру за руку.
- Полина! Сделай что-нибудь. Объясним, что это была шутка.
- Твои же дети, ты и объясняй, - цедит сквозь зубы.
- Маша, ну прости! Я же начинающий папа. Болел, - давлю на жалость, вымаливая прощение у мелкой, - На Марсе всё было по-другому, - шепчу бессвязно.- Потерял навыки общения.
Любопытство побеждает. Карие глазенки с медовым отливом выглядывают из-за спины брата.
- Я тоже хочу на Марс, - шепчут маленькие губки. - В следующий раз полетим вместе!
- А кадетам ты меня не отдашь? - спрашивает дочка с недоверием, глядит испуганно.
- Нет! Честное папино! Ты только моя папина дочка. - А я? - Майя недоуменно пялит глазки.
- И ты!
- А я?
- Ты мой единственный сын!
- Папуля, - пищат дочки.
- Папа, - шепчет сын.
Обнимаю разом троих. Я уже научился.
- Чудеса, да и только! - Алена с Тарасом возвращаются в комнату. - Обед уже накрыли! К столу!
- Дети как? - уточняю на всякий случай.
- Машагеддон отложен на неопределенное время, - Аленка трепет моих девчонок по светлым головкам. Дамы идут впереди нас. Мы с Тарасом семеним позади.
- Извини меня за то, что произошло в субботу в отеле! - бормочу еле слышно.
- Да, нехорошо вышло...- нехотя отвечает Тарас, бросая на меня темный взгляд.
 
* * *
    
Глава 32
Настоящее. Мадрид
Виталина
Андрэ бросает меня на мягкую кровать, застеленную шелковым алым бельем. Сам падает рядом.
- Андрэ, пожалуйста, не надо, - шепчу дрожащими губами, когда теплая мужская рука проникает мне под платье, пытаясь снять его с меня рывком.
По телу проносится сумасшедший жар. Понимаю, что иступлено хочу парня, но из-за яркого света в комнате стесняюсь раздеться. Он слишком молод и красив. А такие не должны видеть в женщинах ни одной черты уродства, чтобы не разочароваться.
Смотрю внимательно в его темные горящие глаза.
Интересно он догадывается, что я его ни капли не люблю?
Похоже, нет… К лучшему. – Маняще улыбаюсь.
Вырываюсь из крепких мужских рук, стремительно бегу на цыпочках к окну. Пока Андрэ сдирает с себя джинсы и футболку, закрываю наглухо шторы. Быстро скидываю платье, прошмыгиваю в постель.
- Изабелла, в чём дело? Ты согласилась спать со мной. Даешь задний ход?
Инстинктивно прячу настоящие эмоции под толстой шкурой, которую удалось нарастить за годы ада, прожитого в одиночестве вдали от родины.
- Андрэ, прости. Это моя проблема, женские комплексы.
- Не верю! Как можно стесняться такого красивого тела! Бесподобного! – шепчет с придыханием парень с густой темной шевелюрой, черными, как ночь глазами, широкой грудной клеткой, обрамленной черными тестостероновыми волосами.
- Иди ко мне! – шепчу, онемевшими пальцами убираю одеяло с груди.
- Ты - бестия!
Мужчина ложится рядом со мной, и я тут же накрываю нас двоих тонким одеялом.
- Я хочу тебя видеть! – шепчет он, целуя мои ключицы.
- Ты видишь!
- У тебя не было мужчин все эти годы?
- Клянусь! За семь лет ни одного!
Температура нашей дружбы с Андрэ давно перевалила за нормальную отметку, поэтому, когда мужчина предложил секс, я согласилась.
Давать обратный ход сейчас не намерена. Несмотря на ненависть к себе и… своему телу.
Андрэ ласково гладит меня, и потихоньку успокаиваюсь. Прикрываю глаза, отдаюсь ласке.
Температура в комнате мгновенно повышается. От жара наших тел простынь нагревается до температуры на поверхности Солнца.
Мужская рука двигается к пупку, и я нервно дергаюсь.
- Малышка, в чём дело? Я не обижу, всё по согласию.
- Не надо трогать мой живот. Не люблю!
- Странная ты!
Ещё бы. Даже не знаешь, насколько я странная! – ухмыляюсь, вцепляясь пальцами в мужские плечи.
Андрэ оставляет в покое мой живот, сжимает теплыми ладонями мои оголенные плечи, от чего сердцебиение учащается, а дыхание сбивается.
После Дэна я не позволяла ни одному мужчине прикоснуться к себе. Андрэ – первый.
- Выглядишь божественно! – разглядывает меня с нескрываемым интересом.
- Правда? – спрашиваю как ребенок. Ловлю себя на мысли, что очень хочу ему понравиться как женщина.
Тогда семь лет назад во мне что-то сломалось. И потом на протяжении четырех лет меня ломала жизнь, ровно до тех пор, пока в моей жизни снова не появилась Полинка. Моё – солнышко, моя – отрада.
- Давай приступим уже к делу! – командую, не выдержав напряжения.
Анрэ мычит что-то нечленораздельное, нежно сжимая мою руку в ладони.
- Малыш, кожа бархатная, - мужчина привстает на одном локте, склоняется надо мной.
Будто дразнит меня, разглядывает, слизывая капли пота с шеи (я явно перенервничала).
Медленно перемещается к ключицам, ласкает языком кожу, внезапно покрывшуюся пупырышками. Гладкий язык воздействует на меня так, будто ко мне прикасается невидимой рукой арктический холод.
Ощущение такое, будто я изменяю…
Но я никому не изменяю!
Дэн предал меня семь лет назад.
Подставил, а сам сбежал в неизвестном направлении.
Никакие поиски не дали результата. Это может значить только одно, он тоже сменил имя и внешность, и теперь живет где-нибудь в Латинской Америке, шикует с бразильянками на деньги, которые мы зарабатывали вместе!