Первое правило дворянина (СИ)

— Слушаю вас!
— Барон Соколов Владимир Михайлович? — вот этот голос я точно слышал впервые, но после вводного вопроса чувство дежавю меня все-таки посетило.
— Меня зовут Крылов Данил Савельевич, я сотрудник Саратовского отделения Департамента Мироходцев.
— Рад вас слышать, Данил Савельевич, — уверенно соврал я и посмотрел на безнадежно испорченный завтрак.
— Что-то по вашему голосу этого не скажешь, — усмехнулся он. — Вы что же, отдыхаете после задания?
— Пытаюсь, но пока даже позавтракать нормально не получается.
— Вот, кстати, насчет вашего задания я вам и звоню. Очень хотел бы вас увидеть, кое-что обсудить.
Ну а там что не так? Вроде бы Сердце уничтожили, всех, кого нашли — убили, что еще нужно было сделать?
— Что-то не так?
— Да нет, почему сразу... В общем, я жду вас завтра в первой половине дня. Давайте часов в одиннадцать.
— Хорошо, я подъеду.
— Всего доброго, барон. Извините, что помешал вашему отдыху.
Крылов отключился, а я отодвинул от себя тарелку и выпил остывший чай. Что-то день как-то слишком суетно начался, не хотелось бы, что бы он был полностью испорчен. Нужно срочно исправлять ситуацию. Например, устроить себе хороший вечер, да и не только себе.
Я снова взял в руку телефон, который уже успел мне надоесть за это утро, и набрал Таганцеву. Ответила она далеко не сразу, видимо все-таки любила поиграть на нервах. Вот же характер!
— Здравствуйте, Софья Николаевна. Надеюсь хоть у вас утро получилось добрым?
— А вам его кто-то испортил, Владимир?
Что же, судя по голосу, она рада меня слышать.
— Не то чтобы совсем, но попытки были. Поэтому решил вам позвонить, чтобы услышать приятный голос и как-то настроение себе поднять.
— Только за этим?
— Ну не только. Во-первых, я позавчера обещал, что позвоню вам, а свои обещания я всегда выполняю. Во-вторых, вы должны мне ужин.
— Я так понимаю, что мне нужно согласиться, иначе вы все равно от меня не отцепитесь.
— Так и есть, я настойчивый парень.
— Это я уже поняла, — мне показалось, что она в этот момент улыбнулась, хотя может быть я и ошибаюсь. — Куда вы хотите меня пригласить?
— Например, в «Бобровъ». Как вам такая идея? Кормят там очень неплохо, а у меня в этом ресторане вообще с некоторых пор дисконт. Так что не вижу никаких препятствий, — она молчала, поэтому я решил продолжить. — Так в котором часу вас забрать и откуда?
— Соколов, вы все-таки неисправимый наглец. Хорошо, давайте договоримся на семь часов вечера. Вот только забирать меня не нужно, я сама как-нибудь.
— Хорошо, Софья, — в этот момент мое лицо растянулось в широкой улыбке. — Буду вас с нетерпением ждать. До вечера.
Таганцева повесила трубку и я даже удивился — как это она не стала возмущать, что я назвал ее Софьей, а не Софьей Николаевной? Наверное, на планете Джок в этот момент что-то большое сдохло, иначе я не могу объяснить эту загадку.
День понемногу налаживается. После разговора с Таганцевой даже разговор со следователем уже не кажется таким уж бедствием, скорее досадным недоразумением.
Кстати о следователе, нужно приводить себя в порядок и выдвигаться в жандармерию. Пусть встреча и не самая приятная, но — чем раньше начнешь, тем раньше закончишь.
Закончив с домашними делами, я надел один из своих недавно приобретенных костюмов, вызвал такси и покатил в жандармерию.
Управление жандармерии встретило меня хмурыми лицами сотрудников и тягучей атмосферой непонятной тревоги. Такое ощущение, что иначе здесь не бывает. Впрочем, оно и понятно, все-таки не развлекательный комплекс, так чему удивляться?
Следователь не заставил меня ждать, а сразу попросил войти и выгнал своего коллегу из кабинета. Не дожидаясь приглашения, я выбрал место поудобнее, сел, закинул ногу за ногу и вопросительно посмотрел на Гуляева.
— Добрый день, Владимир Михайлович, — начал он и налил себе стакан воды. Видимо нервничал мужик.
— Иван Львович, мы ведь с вами уже сегодня здоровались, не так ли? Да и вообще: пребывание в вашем кабинете мне никакого удовольствия не доставляет, поэтому давайте сразу к делу. Вы хотели меня видеть и вот я здесь.
 
— Да-да, само собой, барон, — следователь суетливо переложил пару папок на своем столе и сделал несколько глотков воды. — Я все насчет вашего бывшего знакомого, Киреева. У нас появилась некоторая новая информация...
— Он мне не знакомый. Виделись несколько раз, да и то, как вы правильно заметили, только лишь потому что учились в одном заведении.
— Тем не менее, вопросы у меня к вам есть.
— Ну так задавайте, что вы в самом-то деле.
— Нами было опрошено некоторое количество курсантов Академии, так вот один из них говорит, что видел вас недалеко от того места, где произошло убийство, — он внимательно посмотрел мне в глаза, видимо ожидая от меня какой-нибудь реакции. Вот только ее не будет, не тот случай. Видимо не дождавшись желаемого, Гуляев решил продолжить. — Более того, этот курсант свидетельствует, что вы были там как раз в то время, когда по данным экспертизы и был убит Киреев.
Вот интересно, кто это мог меня видеть? Вроде бы не было там никого. Неужели я кого-то не заметил?
— Я ведь вам уже говорил, что мне стало душно и я вышел на улицу немного прогуляться и подышать свежим воздухом. Видимо в тот момент меня и видели. Разве в этом есть какой-то преступный умысел?
Следователь буравил меня взглядом пытаясь проникнуть в мозг, но что-то у парня явно не получалось. Похоже телепат из него был пока слабенький.
— То есть вам нечего добавить? — скрипнул он.
— Разумеется нет, — ответил я и пожал плечами. — Если честно, я вообще не понимаю, чем вызвал у вас такой интерес к моей персоне.
— Тем, что на вас сходится сразу несколько фактов. Вас видели недалеко от места убийства, найденные следы от ботинок, совпадают с вашим размером ноги... Все это выглядит крайне подозрительно.
— Послушайте, господин следователь, но ведь все это, по большому счету, мелочи, разве нет? Почему меня видели в парке — я вам объяснил. К сожалению, у нас в Академии не такой уж большой парк, чтобы затеряться насовсем. Не маленький, конечно, но тем не менее. Что касается следов от ботинок... Я думаю такой же размер обуви еще у доброй четверти курсантов, так что в общем и целом — у вас нет ничего конкретного.
Я посмотрел на Гуляева, который после моих слов совсем приуныл. Поэтому я решил его добить, чтобы меня больше не вызывали от нечего делать каждый раз, когда вздумается Гуляеву.
— Давайте начистоту, — я наклонился вперед и посмотрел ему в глаза. — Хоть кто-то из курсантов видел меня рядом с Киреевым до убийства? Я уверен, что нет. Знаете почему? Потому, что я вовсе не знал этого молодого человека, и я вам об этом уже говорил. Ну а если все так, то какой у меня вообще мог быть мотив? — следователь нахмурился. — Разве я похож на маньяка, который убивает людей ради собственного удовольствия?
— Нет, барон, на маньяка вы точно не похожи, — вынужден был согласиться Гуляев, чем приятно меня удивил — все-таки еще слушает голос разума, а значит надолго я здесь не задержусь.
— Вот видите, не похож. Мотива у меня нет. Может быть, курсанту, которого вы опрашивали, вовсе спьяну померещилось, что это был я. Не забывайте — у нас был большой праздник и все были в подпитии и я не думаю, что этот курсант был исключением.
Судя по всему, возразить следователю было нечего. Он поник окончательно. Я встал со своего места и улыбнулся:
— Я могу идти, Иван Львович?
— Можете, — нехотя ответил он. — Но моя просьба остается в силе — постарайтесь не покидать город в ближайшую неделю.
— Годится, — кивнул я. — Но тогда и у меня к вам просьба: не стоит меня больше вызывать по всяким мелочам, договорились? Я не намерен таскаться к вам каждый раз, когда вы опросите очередного курсанта и выясните для себя новые подробности. Всего доброго, господин следователь.
— До свидания, барон, — пискнул он в ответ.