Звездная мышь

— Ты говоришь — научиль... не верью. Пошему я тебя не вижу? Ты где?
— Я есть в стене, за большой дыра, я спряталь. Просто я хошу знайт, што все в порядке и вы не будете бросайт што-то тяшелым, а тогда никто не узнайт о Прксл.
— Што? Митки, если это правда, ты и я не сплю, ты знаешь лутше, я не обижу.
— О'кей, профессор!
Митки вынырнул из дыры. Профессор посмотрел на него, протер глаза, снова посмотрел и снова протер.
— Я сошель с ума, — произнес он в конце концов. — Красные панталон и шелтые... Нет, это невозмошно. Я сошель с ума.
— Нет! Профессор! Послушайт, я расскашу!
И Митки поведал историю своего путешествия. Уже забрезжил серый рассвет, а профессор и мышонок продолжали разговаривать.
— А ведь фрау Минни, твой шена, шивет в твой комнат. Хочешь ее посмотреть?
— Шена? — удивился Митки. Он совсем забыл о своей семье — ведь прошло столько времени...
А затем случилось то, чего нельзя было предугадать. Ведь профессор Обербюргер не знал о том, что Клэрлот велел Митки быть осторожным с электричеством. Митки кинулся в комнату, где в клетке без барьера жила Минни. Она спала. Лишь только Митки взглянул на нее, воспоминания о прежних днях словно молния пронзили его.
— Минни! — крикнул мышонок, забыв, что она его не поймет.
И он дотронулся до барьера.
— Скв-и-ик, — пискнул мышонок от легкого удара электротоком. Затем наступила тишина.
— Митки, — позвал профессор, — где ты делся, ведь мы же не обсудиль целый ряд вопрос?
Войдя в комнату, в сером свете зари профессор увидел двух серых мышат, прижавшихся друг к другу. Митки трудно было опознать, потому что он уже успел изгрызть в клочья одежду, ставшую ему ненавистной.
— Что случилось? — спросил профессор.
Но тут он вспомнил, как Митки пискнул от легкого удара электротоком, и его охватили смутные подозрения.
— Митки, говори со мной!
Тишина.
— Митки! Ты снова простой мышка! — улыбнулся профессор. — Но возвратиться в свой семья — разве ты не шастливый?
Некоторое время профессор с нежностью наблюдал за мышатами, затем посадил их на ладонь и опустил на пол. Один мышонок юркнул в щель немедленно, маленькие черные глазки другого с недоумением взглянули на герра Обербюргера, а затем это недоумение исчезло.
— До свиданья, Митки! Живи, как мышь. Так будет лутше, в мой дом для тебя всегда есть масса сыр.
— Пю-ик, — ответил маленький серый мышонок и юркнул в дырку.
Быть может, он хотел сказать: «Прощай», а может, и не хотел.