Данте

Поправляю очки на носу и хрипло интересуюсь:
– О какой отработке вы говорите? Я и так убираю вашу квартиру… Готовлю, когда есть из чего…
Он делает шаг назад и противно ухмыляется. Потом вдруг начинает стягивать с себя растянутые спортивные штаны, вместе с ними падают на пол и семейные трусы.
Я в ужасе смотрю на торчащий отросток. Тёмные волосы вокруг его вздыбленного и кривого члена похожи на сдохшую мочалку.
К горлу подкатывает тошнота.
– Давай, Гелечка, поработай ротиком. Я давно смотрю на твои губки… – тяжело дыша, говорит Климов. – Ты ведь отсасываешь преподам и парням с универа? Я знаю, как вы студенточки пятёрки зарабатываете. Вот и мне отсоси, девочка.
У меня перед глазами появляются чёрные мушки.
Мне хочется думать, что всё происходящее просто отвратительный сон, а не реальность!
– Ну же, не стесняйся, Гелечка, – улыбается он до отвратительности пошло и начинает гладить свой противный длинный и тонкий член. – Ублажи дядю Ваню.
Решение покинуть проклятых родственников окрепло на все сто процентов.
Сомнений нет. Если я хочу оказаться в светлом продуманном до мелочей будущем, я должна покинуть это прогнившее место немедленно!
Делаю шаг ему навстречу. Климов довольно лыбится и произносит:
– Вот и умница, крошка. Давай, не бойся. Иди ко мне и становись на коленки. Только ты это… Маечку подними, чтобы я твои сисечки видел… Может, я тебя потом потрахаю. Тебе понравится со мной, Геля, вот увидишь.
Ещё один шаг…
Замах ногой…
И со всей силы удар по яйцам Климова.
Визгливый вой мужчины слышали, наверное, на другом конце земли. Это была музыка для моих ушей.
Он падает на колени и скулит от дикой боли.
Я не пожалела и ударила со всей силы, чтобы там всё всмятку вышло. Сволочь какая!
Но он скоро придёт в себя и тогда мне будет очень-очень плохо.
Полная решимости, бегу на кухню и хватаю пустую бутылку.
Климов уже пытается подняться на ноги. Бормочет себе под нос грязные ругательства и обещает мне страшную кару и проблемы.
– Пожалуйста, пусть только он не умрёт, – произношу едва слышно и со всей силы опускаю бутылку на затылок Климова.
Бутылка разлетается на тысячи осколков. В моей руке остаётся одно лишь горлышко.
Климов вдруг замолкает, оседает на колени, а затем всей тушей падает замертво.
Секунду стою, не до конца осознавая, что произошло.
Потом подкрадываюсь к мужчине и опускаюсь на корточки. Дрожащими пальцами касаюсь его шеи…
Но не успеваю прощупать пульс, как Иван Кириллович вдруг всхрапывает всем телом.
Вскрикиваю и падаю назад.
Живой.
Не убила.
Ощущаю, что начинаю дрожать всем телом.
Это адреналин.
Пока я ещё в состоянии соображать, мне надо уходить отсюда.
Сумка с вещами у меня всегда наготове, так как я уже подумывала о смене жилья. Эти месяцы были для меня жуткими. И жить с алкоголиками – настоящий ад для любого нормального человека.
Бросаю в рюкзак учебники и конспекты. Рукой смахиваю в открытую сумку всю канцелярию. С полки над кроватью хватаю свои мыльные принадлежности и бросаю их в спортивную сумку.
Поднимаю матрас и достаю свои спрятанные и сохранённые жалкие накопления.
Одеваюсь быстро, как пулемёт. Бросаю на тумбу в прихожей ключи от квартиры, хватаюсь за ручку двери, чтобы бежать отсюда… А потом останавливаюсь и понимаю, что от этих двоих могу получить вагон неприятностей.
Светлана может заявить, что я обокрала их. Что пыталась убить её мужа. А этот козёл подтвердит.
Полиция, которой соседи жаловались на Климовых, всегда лишь руками разводит и никак не может угомонить буйных алкоголиков. А вот в отношении меня сразу же найдут причины для задержания.
– Думай, Геля. Думай, – произношу вслух.
Достаю из кармана телефон и вызываю полицию.
А потом стучусь к соседке напротив.
Баба Нюра всегда жалела меня и говорила, чтобы я съезжала от Климовых. Что ж, вот и пришло время съехать. И надеюсь, она не откажет мне в помощи и подтвердит мои слова.
    
Глава 3
АНГЕЛИНА
Светлану Климову полиция находит в парке на лавочке.
Женщина уснула и после пробудки не могла вспомнить, кто такая Егорова Ангелина и кто такой Климов Иван.
Полиция записала все мои показания в отношении этой алкоголической парочки. Я рассказала о сегодняшнем происшествии. Не умолчала и о домогательствах Климова.
Баба Нюра, которая приютила меня на пару-тройку дней, уже была в курсе случившегося.
Бабушка охала, ахала и кляла алкоголиков, на чём свет стоит.
С её лёгкой руки подключился к моей защите весь подъезд. Все бабульки встали на мою сторону и дали показания. Сами понимаете, что ситуация получилась преувеличенной. Жуткими монстрами представили Климовых пожилые леди. Бабульки приукрашивать, точнее, приужастивать хорошо умеют.
Сработал и тот факт, что вызовов в отношении четы Климовых был ни один, ни два, а уж точно несколько десятков за последний только год.
Я выразила беспокойство по поводу, что они могут выдумать какие-нибудь байки, будто я у них что-то украла или испортила, или ещё чёрт знает, что может прийти в их больное сознание.
Меня заверили, что вряд ли Климовы отныне захотят меня вообще вспоминать.
В общем, можно сказать, отделалась я лёгким испугом.
Обоих Климовых увезли в отделение полиции. Посидят несколько суток в вытрезвители и подумают над своим поведением и будущим.
Если ко мне полезут, то обязательно напишу заявление. Преступления сексуального характера не имеют срока давности. А уж я подстраховалась, чтобы эти двое отвалили от меня навсегда.
С бабой Нюрой было хорошо. Живу с ней уже третьи сутки.
Впервые за долгое время я спокойно готовлюсь к парам. И впервые нормально сплю.
Только сейчас понимаю, что пока жила у Климовых, я перестала высыпаться, – мой организм банально не успевал отдыхать. И я всё время находилась в состоянии стресса, беспокойства и страха.
Сколько бы я ещё протянула в режиме «На пределе»? Может, ещё чуть-чуть и я получила бы срыв?
От одной мысли мне становится дурно, и я гоню прочь все эти «если», «а могло бы случиться…»
Теперь всё хорошо.
Почти хорошо.
Оставался нерешённым вопрос с жильём.