Ночь ястреба

Снайдер проигнорировал его вопрос.
— Сэр, сколько у вас людей здесь, в «Физикоусе»?
— Не слишком-то уважительно вы произносите слово «сэр», капитан. Должно быть, вы из морской пехоты. — Пальсикасу было трудно говорить по-английски, но второй литовец, так и сидевший лицом к стене, взялся переводить вопросы и ответы. — У меня было здесь четыре батальона, примерно три с половиной тысячи человек. Осталось не больше двух. Я сформировал из них три батальона по восемьсот человек в каждом.
— Боже мой! — не удержавшись, воскликнул Снайдер. Этот генерал потерял треть своих людей, как и Снайдер, но в количественном выражении это было в сто раз больше. — Я тоже потерял несколько человек.
Пальсикас посмотрел на Снайдера и кивнул, словно увидел в глазах молодого капитана страх и боль, которые тот пытался прятать.
— Война — жестокая штука, капитан, не так ли? — Не дождавшись ответа Снайдера, Пальсикас продолжил: — Вы очень молоды, чтобы командовать морскими пехотинцами. Но некоторые мои офицеры — вообще мальчишки.
— Какова ваша цель?
— На время военных действий «Физикоус» будет моей штаб-квартирой, — объяснил Пальсикас с помощью своего радиста. — Штаб-квартира в Тракае не выдержит воздушных налетов, а «Физикоус» очень хорошо укреплен.
— Но какова ваша цель? Зачем вы это делаете? Почему напали на «Физикоус»?
— Чтобы выгнать иностранные войска с территории моей страны. Я уничтожил центры связи, ракетные базы, электростанции и аэродромы. А сейчас, заняв этот опорный пункт, я буду планировать новые наступления. Теперь «Физикоус» принадлежит Литве. — Генерал помолчал, внимательно наблюдая за Снайдером, потом спросил: — А какова ваша цель, капитан?
— Это секретная информация, сэр. — В этот момент Хаскелл протянул Снайдеру полученную по факсу из посольства фотографию Пальсикаса. Она совпадала с оригиналом. Капитан показал фотографию Тримблу, затем Пальсикасу. — Освободите его. Но оружие не отдавайте до ухода.
Такая сверхосторожность вызвала улыбку у Пальсикаса. С него сняли наручники, вернули снаряжение, за исключением оружия, и у него появилась возможность осмотреться вокруг.
— Так, значит, скрытое вторжение. Небольшая группа, строго ограниченные объекты, несколько человек убиты. Освобождение заложника? Или вы воруете секретные формулы, как в кинофильмах про Джеймса Бонда? — Генерал оглядел окружавших его людей, взгляд его остановился на Ормаке, Макланане и Бриггсе. — Эти люди — не морские пехотинцы. ЦРУ? Вы шпионы? — И сам же покачал головой, опровергая свое предположение. Затем он обратился к Ормаку: — Нет, вы не шпионы. Но вы тут главный. Вы командир? Во всяком случае, похожи на командира.
Снайпер бросил на Ормака предостерегающий взгляд, который означал: никаких фамилий, наше присутствие здесь даже не предполагается. Ормак кивнул, показывая, что понял.
— Возможно, в один прекрасный день мы сможем познакомиться официально, — ответил Ормак, протягивая руку. Пальсикас тоже протянул в ответ руку. — Но я очень рад вас видеть, меня восхитил ваш поступок, когда вы ушли из Советской Армии и вернулись в Литву. На вас с надеждой смотрят многие люди в Америке.
— А вы очень умны! — со смехом воскликнул Пальсикас. — Сначала я подумал, что вы генерал, как и я, но для генерала вы слишком умны... Может быть, старший сержант, а? — Американцы весело рассмеялись, невозможно было противостоять обаянию Пальсикаса. — Никаких фамилий. Секретное задание. Располагаете сведениями обо мне... Наверное, вы все шпионы. — Беспечно пожав плечами, Пальсикас добавил: — Ладно, это не имеет значения. Вы уничтожали омоновцев, и я благодарю вас за помощь. Какие у вас дальнейшие намерения?
— В данный момент у меня единственное намерение — убраться отсюда, — ответил Снайдер.
— Это запросто! — воскликнул Пальсикас, хлопнув Ормака и Снайдера по плечам. — Мы отвезем вас. Вы направляетесь в посольство? В Зону свободной торговли? Да, мы отвезем вас в посольство. Дадим солидную охрану, спрячем вас в машинах, так что никто вас не увидит. Договорились?
Снайдер собрался было уже ответить: «Нет, мы ждем наших людей, которые заберут нас», — но промолчал и задумался. «Молоту» или «Жеребцу-Супер» придется сделать как минимум два рейса, чтобы вывезти из «Физикоуса» всех морских пехотинцев. А если учесть, что наступает рассвет, то каждый рейс будет в сотню раз рискованнее предыдущего. Тут уж точно не удастся сохранить в тайне их пребывание в «Физикоусе». Капитан сделал знак Тримблу, и они отошли в сторонку.
— Как считаешь, сержант? Мне очень не хочется доверять наши жизни незнакомым людям, но они местные. Использование помощи местных жителей является частью тайных операций. А если за нами полетят вертолеты, они всю дорогу будут находиться под огнем.
— Мне все равно, сэр. Чем быстрее мы сможем убраться отсюда, тем лучше. Наша операция завершена — у нас «зомби» и секретные документы. Давайте сматываться.
— Я тоже так считаю, — решил Снайдер. Он повернулся к Пальсикасу: — Мы принимаем ваше предложение, генерал. Но есть несколько условий. Я хочу знать маршрут, по которому мы поедем. Никаких повязок на глаза. Наше оружие остается при нас. В каждой машине должно находиться равное количество американцев и литовцев.
Радист перевел слова Снайдера, и Пальсикас кивнул.
— Вы очень осторожны, капитан, но мне это нравится. Я принимаю все ваши условия.
— Отлично. Возможно, вы захотите воспользоваться оружием, которое находится на втором этаже этого здания, — там хватит на целый батальон.
— Это нам очень кстати, капитан. Если позволите, я позову своих людей забрать оружие.
— Вы заберете его после нашего отъезда. Не сейчас.
— Какой осторожный молодой человек. Это мне нравится. Очень хорошо. Мы заберем его после. — Пальсикас передал несколько приказов своему радисту, затем повернулся к Ормаку и остальным офицерам ВВС. — А какие планы у безымянных шпионов? Поедете с морскими пехотинцами в посольство или хотите осмотреть ангары? Я там еще не был, но мне сообщили, что там живет фантастическая и прекрасная птичка. Могу предположить, что именно она вас и интересует, разве не так?
Ормак не смог скрыть своей радости от Пальсикаса, но Снайдер, уже разговаривавший по рации с начальником штаба, вмешался в их разговор.
— Нет, генерал, они поедут с нами, — подчеркнуто произнес он.
Пальсикас кивнул, отдал указание радисту и обратился к Ормаку:
— Не беспокойтесь, генерал, — а я знаю, что вы генерал, хотя и подчиняетесь приказам молодого капитана, — я хорошенько позабочусь об этой птичке, и мои люди сделают прекрасные фотографии. Возможно, на следующей неделе вы увидите эти фотографии в «Авиэйшн уик энд спэйс текнолоджи», а?
* * *
Овальный кабинет Белого дома, Вашингтон,
12 апреля, 21.57 по среднеевропейскому времени
(13 апреля, 03.57 по вильнюсскому).
Когда международный звонок поступает на коммутатор связи Белого дома и президент дает согласие ответить на него, он не является единственным человеком, кто участвует в разговоре. Звонок обычно задерживается на три-четыре минуты, не больше, и в это время к линии подключается целая армия людей.
И когда поступил именно этот звонок из столицы Беларуси Минска, параллельные трубки быстро взяли два переводчика — переводчик с русского и специально приглашенная переводчица с белорусского. Переводчик с русского, являющийся офицером ВМС, на время проведения операции по усилению охраны посольства был направлен в распоряжение помощника президента по национальной безопасности. Переводчица с белорусского работала в Госдепартаменте, она родилась в бывшей БССР, и в Белый дом ее вызвали сразу перед началом операции, когда стало ясно, кто может позвонить.
Но вместе с переводчиками к линии подключились и инженеры, которые с помощью сложных компьютеров проверяли линию, определяли, откуда поступает звонок и сколько человек могут слушать его на другом конце; психологи, анализировавшие тембр голоса говорившего и определявшие, искренен ли он, расстроен ли, готов ли уступить, не пытается ли использовать какие-либо трюки типа гипноза или спровоцированного самовнушения; офицеры разведки и инженеры, старавшиеся опознать звонившего по голосу и определить какие-либо другие голоса и звуки, которые могли бы дать картину истинных намерений звонившего; и конечно же помощники президента, а в данном случае и несколько членов Совета безопасности — все они слушали разговор по отводным трубкам, исключавшим обнаружение их на линии.