XX веков спустя (СИ)

Кстати, шампуньское и нам с Дашей налили – по маленькому детскому бокальчику. Но, полноценное. Сла-а-а-адкое! Кра-а-а-асное! Кры-ы-ы-ымское! НЯ!
По обычаю полагается такой бокал выпить до дна (потому нам и выдали маленькие) и нам с Дашей добавки не полагалось. Вот я и смаковал свою дозу потихоньку. А Даша выпила своё быстренько и с визгом: "Подарки!", бросилась под ёлку. Кира с кошачьей грацией скользнула вслед за ней. Нда... учитывая что обе были раздеты... в смысле одеты исключительно в нечто сетчатое с меховой оторочкой... Кира – во что-то типа пончо из серебристой сетки, а Даша, как всегда, предпочитает некое подобие плаща-накидки... Ну Кира, когда полезла под ёлку на карачках, она хоть хвостом прикрылась... А взрослые, в смысле тётя Лиз и доктор, смотрели на это с отеческим таким умилением. Кира, кстати, как я позже выяснил, тоже дама вполне взрослая, но детская непосредственность из неё порой так и плещет.
Пока я всё это прокручивал в голове, девушки добрались до подарков, выгребли всю кучу коробок из-под ёлки и принялись её разбирать.
– Так, это кому? Мама!
Тётя Лиз протягивает руку и коробка летит к ней. Следом для меня нашёлся довольно плотный и объёмистый мешок, явно армейского образца, который мне переправляет тётя. Телекинезом-то я пока не владею... К мешку приколота записка:
"Инструкцию изучить, но без меня не надевать!".
Заглядываю внутрь. Там лежит в разобранном виде что-то типа бронекостюма. Потом мне, снова с помощью тёти, прилетело несколько книг по магии, ментальным дисциплинам и по обращению с ментальными интерфейсами. От крёстного и дяди Захара. Очень кстати.
Со стороны Даши донеслось разочарованное:
– А мне эти железяки зачем?
– Мишель решил вас обоих направить в кадетский корпус, так что тактическую броню вы должны освоить, – отвечает тётя.
Даша недовольно фыркнула и вернулась к сортировке подарков. Снова маме.
– О! – выдохнула тётя Лиз, раскрывая коробочку с серебряным блюдечком и золотым яблочком. Потом посмотрела на меня с подозрением: – Серж?
– А нас-то пошто? – равнодушно пожимаю плечами.
– Нет, то, что тебя Мишель надоумил, это ясно. Где взял-то?
– Сгонял на автобусе к дедушке Абраму...
Тётя шумно выдохнула:
– Знаешь, что я сделаю? Сдам вас с Мишей Захару!
– Дядя Захар уже высказал мне всё, что думает по этому поводу. Я пообещал, что когда ещё раз соберусь куда-нибудь на автобусе, предупрежу его заранее.
– Абзац! – других слов у тёти по этому поводу не нашлось. То-есть, зная её, не сомневаюсь – нашлось и не мало, но произносить их в приличном обществе она воздержалась.
Тут от ёлки донёсся радостный вопль, Даша подпрыгнула чуть не до потолка, по ходу выскакивая из своей сетчатой накидки и неизменных браслетов. И через секунду раздался щелчок: она уже застегнула на бёдрах поясок из гранёных секций и нацепила на голову серебряную диадему... с ушками. А поясок был снабжён кошачьим хвостиком... Эдакая съёмная эмуляция неко-девочки. Очень, кстати, натуральная эмуляция: ушками можно шевелить, слух тоже улучшается. Хвост вполне себе двигается по желанию хозяйки. А весь комплект в общих чертах заменяет по своему функционалу обычный комплект браслетов. Правда обычный гражданский, а не то, что носят Даша с тётей.
Тётя среагировала на мой подарок Даше удивительно спокойно:
– Придушу. Обоих.
– А нас-то пошто? – снова удивился я. – Ну поиграется она в эти ушки с хвостиком, и что? Всё лучше, чем пришивать.
– Действительно, Лиз, – вставил своё веское слово доктор. – Пусть девочка поиграется. Глядишь, наиграется и бросит. А вот если пришить, это уже навсегда.
Тётя вздохнула, отмахнулась, мол, ладно. 
А девочки, тем временем, начали какой-то странный кошачий танец. Как две встретившиеся кошки то ласкаясь друг к другу, то пытаясь подраться. Он кружили, то сближаясь, то отскакивая, очень грациозно копируя кошачьи движения. Удивительно синхронно и в то же время каждая сохраняла свой рисунок движений. По кошачьи перебирая руками, словно лапками. Прыжки сменялись тихими плавными движениями, в которых участвовали и хвосты и ушки. Короче, куда там до них гимнасткам и стриптизёршам моего времени! А ведь это ни разу не профессиональный спорт или балет! Видать, за прошедшие две тысячи лет искусство танца и в самом деле шагнуло в неведомые дали.
 
Я увлёкся этим зрелищем и из задумчивости меня вывела тётя:
– Интересно, сколько ты задолжал этому Абраму?
– Я? – я действительно был удивлён. – Почему задолжал? Вы же выделили мне достаточно большое содержание. Кстати, доктор, простите, пожалуйста, что я...
– Да прекрати! – выдохнул Арсений Емельяныч. – Ты мне уже такой подарок сделал! И мне и Кире!
– И вообще, не переводи тему! – снова встряла тётя. – Хочешь сказать, что после этих покупок у тебя ещё что-то осталось?
– Не, цены у него конечно, ломовые, но в процессе очень вежливой, но продолжительной беседы мы пришли к некоторому, взаимно приемлемому уровню. Так что получилось приемлемо.
Тётя на это глубоко задумалась.
А девочки, тем временем, закончили свой волшебный танец и продолжили разбирать подарки. А я продолжил дегустацию содержимого новогоднего стола. Кстати, селёдка под шубой в классическом исполнении тоже прилагается. Видать селёдка под шубой, как и оливье, за прошедшие тысячелетия перешагнули грань мирского и вступили в область вечных ценностей. Какое-то время я смотрел одним глазом на крутившееся на экране новогоднее шоу – эдакий голубой огонёк начала пятого тысячелетия. Песни, пляски, шутки-прибаутки. И, надо отдать должное, огонёк получился гораздо менее голубой, чем в моё время. В смысле, откровенно голубых и откровенных дураков там было гораздо меньше.
– Ну и как тебе эти пляски? – ткнула меня локтем в бок Даша, уже закончившая разбор подарков и вернувшаяся за стол.
– Вы с Кирой танцевали намного лучше! – честно ответил я.
Девушка на это просто расцвела и тут же предложила устроить танцы. Но победило другое предложение: Выйти на улицу и веселиться вместе с народом. Даша на это радостно захлопала в ладошки и мы высыпали на Ратушную площадь. В последний момент тётя умудрилась как-то ухватить дочку за хвост (в прямом смысле этого слова) и заставила её надеть её штатный набор браслетов и плащ-сетку. Кстати, мой подарок прекрасно интегрировался в этот защитный комплект.
  
Глава 19. Дед Мороз и прочие древности
 
На улице во всю шло гулянье. Пляски, фейерверки, всяческие представления и балаганы, мельтешение феечек в воздухе и гоблинов под ногами. При этом приветливые стражи (аналог привычных мне полицейских) в синих, шитых серебром кафтанах, ненавязчиво растаскивали желающих почесать кулаки (были тут и такие) и утаскивали совсем уж упившихся на проспаться.
– А феечек этими салютами не перебьют? – осторожно уточнил я у доктора.
– Хе! Не волнуйся! – радостно ответил тот.
И правда, только что запущенная из обычной картонной (сам потом проверил на ощупь) римской свечи салютина резко отвернула в сторону, облетела одну из феек по полукругу и снова вернулась на прежнюю траекторию. Правда рванула она над головой крылатой девушки, но разлетавшиеся огни резко погасли не долетев до летуньи нескольких сантиметров. А она радостно завизжала, взмахнула крыльями и с них посыпались радужные искры. Народ на земле встретил это овацией.
– И даже не вздумай заикнуться ей о том, что можно пришить крылья! – тихо шепнула мне тётя.
– Как бы сама не додумалась, – проворчал я в ответ.
Но, к счастью, Даша нас не услышала, её осенила другая идея:
– А пошли в парк! На санях кататься!
Когда я в первый раз попал в парк, разбитый между цитаделью и внешней стеной острова-крепости, здесь было абсолютно пусто. Только я и приведшая меня сюда Ната. Сейчас же здесь было полно народу, сверкала иллюминация, шипели и хлопали фейерверки, носились туда-сюда самоходные сани, звучала музыка и смех.