Стальные Волки. Три Звезды
– Мы очень благодарны вам за сохранность наших эмбрионов, но их еще нельзя перевозить. Они очень долго находились под замедлением развития, и сейчас наши медики вывели их из этого состояния. Поэтому мы хотели бы попросить оставить их у вас, пока они не достигнут зрелого возраста.
Все вновь переглянулись.
– И сколько на это потребуется времени? – продолжил Тихонов.
– Около пяти ваших лет.
– Чем вы нам можете помочь? – Волкову снова пришлось выдерживать суровый взгляд Грачева.
ШаТот повернулась к задавшему вопрос и слегка наклонила голову.
– Я понимаю, что вы бы хотели получить от этого выгоду, но ни военных кораблей, ни ресурсов мы предоставить не можем. Зато можем поделиться технологиями и знаниями. Мой помощник, – она указала на ДуРога, – останется здесь в качестве нашего представителя и сможет передать вам все, что потребуется.
– Заманчиво. – Тихонов постучал пальцами по столу. – Что ж, я думаю, нам нужно сделать перерыв. Отдохните пока, а нам нужно посовещаться. Как только у нас будет решение, мы вас позовем.
– Да, конечно, – произнесла ШаТот, поднимаясь с кресала.
Когда за харгами закрылась дверь, Тихонов спросил:
– Ну и что вы об этом думаете?
– Я думаю, что они что-то скрывают, – произнес Волков.
– Вы своим поведением, господин Волков, чуть не сорвали переговоры, – выпалил Грачев, решив поставить выскочку на место.
– Николай Сергеевич, успокойтесь. Он прав, и вопросы он задал правильные. – Тихонов оглядел всех и снова задал вопрос: – Так какие предложения?
На этот раз решил высказаться адмирал Нечаев:
– Нам нельзя лишаться такого полезного источника информации. И они хоть и неважные, но, похоже, союзники, а нам сейчас любая помощь понадобится. Думаю, лучше попытаться привязать их к нам. Как насчет предложить им основать колонию на Марсе?
– Хорошая мысль, – ответил Тихонов. – Но прежде чем мы это обсудим, нужно решить еще один вопрос.
Все сразу оживились, и на серьезных лицах появились улыбки.
– Господин адмирал, Владимир Сергеевич, пока вы отлеживались в медотсеке, мы думали над дальнейшим государственным устройством нашей цивилизации и пришли к согласию. Завтра в инфосети объявят о возрождении Совета Земной Федерации. Все находящиеся здесь, – он обвел рукой помещение, – войдут в его состав. Но также мы решили, что кто-то должен возглавить совет, и ваша кандидатура была принята единогласно.
Лицо Нечаева выражало гамму чувств. Было видно, как он хочет сказать все, что он об этом думает, но совладав с собой, спросил:
– Почему я? Я не гожусь для этого.
– Вы не правы, Владимир Сергеевич, вы единственный, у кого есть опыт управления человеческим анклавом вне Земли. – В этот момент Нечаев посмотрел на Волкова. – А учитывая обстановку на планете, нам именно это и предстоит.
* * *– Господин адмирал. – Я догнал Нечаева в коридоре. – Точнее, уже глава совета.
Тот с раздражением посмотрел на меня и еще больше налег на акселератор кресла, так что мне пришлось прибавить шаг, чтобы поспевать.
– Да ладно вам, Владимир Сергеевич, вы действительно лучшая кандидатура на этот пост. Сами посудите, никого из земных правителей Луна бы не приняла, а оставшиеся на Земле люди в большинстве своем благодарны нам за спасение. А кто все это время управлял колонией на Луне, кто возглавил космическое сражение? Вы идеальная кандидатура.
Нечаев снова посмотрел на меня и буркнул:
– Сам знаю. Но могли бы хоть предупредить. – Он резко остановился. – Понимаешь, Михаил, я с трудом переварил управление колонией, а тут все человечество, – Нечаев запнулся, – остатки человечества. Нет, конечно, я не боюсь ответственности, но это не мое. Даже не представляю, как с этим справиться.
– Точно так же, как и в прошлый раз, Владимир Сергеевич. У вас есть совет – опытные люди в государственном управлении. Но они хороши в мирное время, а нам сейчас нужен солдат.
– Ну-ну. – Адмирал нажал на рычаг, и мы продолжили движение. – А теперь говори чего хотел, вижу по твоей хитрой роже, что снова что-то задумал.
– Как вы могли такое подумать, глава? – скорчил я удивленную физиономию.
Тот многообещающе на меня посмотрел.
– Все, все, – я поднял руки, – вы хорошо меня изучили.
– Говори уже.
Я резко посерьезнел и тихо, чтобы меня услышал только Нечаев, сказал:
– Я бы хотел поговорить наедине. Ни к чему всем знать о том, что я хочу сказать.
Мы остановились у входного коридора спицы, и Нечаева стали пристегивать к кольцу транспортной системы.
– Хорошо, пойдем в мой кабинет.
Состояние Нечаева не позволяли ему долго находится при искусственной гравитации, поэтому его временным кабинетом был отдельный бокс в медблоке станции – небольшое помещение с одной ячейкой для одного пациента. Именно здесь тогда еще контр-адмирал и проходил процедуру регенерации. Добравшись до бокса, Нечаев занял свое место в ячейке, и когда медперсонал подключил его к системе мониторинга, попросил всех выйти. Я же через интерфейс разорвал каналы связи данного бокса, тем самым заблокировал возможность нас подслушать. Медленно покачиваясь в невесомости, Нечаев произнес:
– Я слушаю.
– Так как вы теперь глава совета, то в вашей компетенции мне помочь. В общем, мне нужны все оставшиеся зомби.
– И зачем они тебе понадобились? – с недоумением спросил Нечаев.
Когда я рассказал свою задумку, Нечаев сразу возмутился:
– Михаил, они же люди! Как ты можешь такое предлагать?
– Владимир Сергеевич, мы сейчас тратим все силы, чтобы помочь людям на Земле, и мы с трудом удерживаем ситуацию на гране голода. На них сейчас тратятся такие драгоценные ресурсы: жилые помещения, охрана, энергия, еда. А так они смогут послужить человечеству, хоть сами того не осознавая. Если бы я остался овощем в забытье, то был бы рад хоть так приносить пользу.
Нечаев отвернулся и с минуту смотрел в одну точку.
– Наверное, ты прав, – наконец оттаял он. – Ты уверен, что это поможет продвинуться?
– Да. – Я кивнул. – На разработку таких вычислительных центров, как у чужих, у нас уйдут годы, а я могу решить эту проблему уже сейчас.
Конечно, я слукавил, когда произносил такие слова. Пока что моя идея была разработана только у меня в голове, а как оно будет на практике – неизвестно. Тем не менее Нечаев согласился:
– Хорошо. Я отдам распоряжение, чтобы тебе их передали. Что-то еще?
Пока мы говорили, я заметил, как Нечаева все больше одолевала сонливость, и как только он принял решение, это стало особенно заметно. Видимо, начали действовать препараты, поступающие по трубкам из стенок ячейки, плюс к этому добавилась усталость от такой физической нагрузки. Все же он сегодня впервые выбрался отсюда. Поэтому я решил завершить беседу и дать ему отдохнуть.
– На этом пока все, Владимир Сергеевич, отдыхайте.
Когда я выплыл из бокса, Нечаев уже спал, а мне предстояло еще куча работы.
* * *Бурная деятельность, которую люди развели на Луне, была хорошо видна даже с орбиты. Сидя в челноке, я погрузился в свой виртуальный мир, подключившись к внешним камерам, и наблюдал множество огоньков на поверхности. Когда челнок снизился, стало заметно, как некоторые огоньки двигаются, перемещаясь между пятнами света. Я хмыкнул, подумав, что Луна с орбиты становится похожей на ночную Землю с ее мегаполисами до всех этих событий. Мне захотелось увидеть родную планету, и, не удержавшись, я вывел изображение со спутников дистанционного зондирования. М-да, повсюду тьма, лишь несколько десятков ярких пятен выдавали присутствие человека. И самое большое световое пятно находилось на африканском континенте, где располагался космодром № 1. Где-то там, внизу, остатки человечества борются за свое существование, от этих мыслей стало грустно. Я позволил себе немного побыть в таком состоянии, а затем уже привычно активировал гормональную коррекцию и сразу оскалился, почувствовав бодрость и злость.