Камень. Книга Девятая (СИ)
Ужин прошел без эксцессов, не напрягало даже постоянное присутствие двух официантов за спиной, следящих, чтобы бокал с вином был полон и на столе, не дай бог, ни на секунду не оставалось «грязной» посуды. Причем я был единственным, к кому персонал ресторана относился с подобной заботой. Раздражало лишь одно — проклятая кепка! Руки постоянно тянулись ее снять! И подобные мысли были, как и надежды на то, что местная благородная публика не устроит мне аплодисменты, переходящие в бурные овации, но разум все же возобладал. Не забыл я и про «служивых» — понимая, что «борзеть» они не будут, попросил официантов отнести за столик «своей охраны» несколько холодных закусок и соответствующие вина под них. Расплатившись за ужин картой и оставив солидные чаевые персоналу, вышел на променад и в сопровождении уже не таящихся бодигардов прогулочным шагом направился к моту.
Покатавшись по Ницце еще около сорока минут, выдвинулся в Монако, добравшись туда во втором часу ночи, а когда зашел в номер, натуральным образом обалдел: в «диванной» зоне проходила самая натуральная пьянка со всеми ее атрибутами — бутылками, стаканами, остатками холодных закусок на журнальном столике и полувменяемыми участниками, условно разделенными на две группы: старшая, состоящая из императора Индии Гулаба, великого князя Владимира и князя Пожарского, и «младшая» — мой родитель, принц Ранбар, подполковник Михеев, Прохор и «угашенный в дрова» Ванюша. Была и третья группа, расположившаяся у барной стойки — мои братья Коля с Сашей и принц Джай, взиравшие на происходящее с философским спокойствием.
На мое появление со стороны «взрослых» отреагировали только отец с дедом Мишей, вяло махнувшие мне руками, остальные вышеуказанный факт оставили без внимания.
— По какому поводу господа изволят расслабляться? — спросил я у братьев.
— Встреча старых боевых товарищей, — пожали плечами они. — В прошлый приезд Сингхов в Москву было то же самое.
— И когда они все вместе успели повоевать? — не понял я.
— Так на войне с Китаем. Подробностей не знаем, дядька Саша и Владимир Иванович молчали, сколько мы их ни пытали.
В это время с журнального столика упала бутылка — это с дивана не очень удачно поднялся принц Ранбар. Индиец оглядел присутствующих мутным взглядом, сфокусировался на Прохоре, резко нагнулся к моему воспитателю, схватил его за грудки и на довольно хорошем русском заорал:
— Зверь, бл@дь, она мне жизнь тогда спасла! А ты ее не уберег! Я ее тоже любил, а вы все проеб@ли!..
Голова воспитателя моталась, как у куклы, но он не предпринимал никаких попыток вырваться, все остальные тоже никак не реагировали на происходящее. Тут неожиданно из «нирваны» вынырнул Кузьмин, вяло толкнул принца в плечо и заявил:
— Не смей орать за Зверя, Голем, в жабу превращу! Давай лучше намахнем?
— Отстань, Колдун! — отмахнулся тот и «вернулся» к моему воспитателю. — Прошка, дай телефон, хочу еще раз на твою невесту посмотреть…
Получив искомое, Ранбар уселся на место и затих, уставившись в телефон, а его отец, император Гулаб, ударил по затрещавшему журнальному столику кулаком:
— Хватит грустить! Надо выпить! Вова, Миша, разливайте, а с меня тост…
Тост мы с братьями не слушали — Коля с Сашей, косясь на сидевшего чуть в стороне грустного Джая, спросили:
— Дядька Саша нам сказал, что тебя все достало, а Владимир Иванович шепнул, что ты на байке куда-то уехал, — они указали на мою экипировку. — Где был, что видел?
— В Ницце гулял, — пожал плечами я. — Голову надо было проветрить.
— А подробности? — Пришлось рассказать. — Круто! — братья завистливо покивали головами. — Надо будет и нам так сгонять, проветриться. А как у нас прием закончился, не хочешь узнать?
— Не особо, — помотал головой я.
— А мы тебе все равно расскажем…
Единственным, что действительно заслуживало внимания, было то, что норвежская принцесса после моего ухода еще какое-то время терпела общество так и не угомонившегося Джая, а потом просто извинилась перед ним и ушла даже не к нашим девушкам, а к своим старшим родичам, откуда так и не вернулась. До индийца «намек» дошел, но вида он не показал и весь вечер провел в компании наших друзей, «упражняясь» уже на наших девушках.
— А здесь его и накрыло, — косился Саша в сторону Джая. — Особенно после того, как принц Ранбар сказал ему пару ласковых.
— Их проблемы, — махнул я рукой. — Устал я все это разруливать.
— Выпьешь? — Коля указывал мне на бутылку коньяка.
— Если только вина…
Еще через полчаса в «диванной» зоне обозначилось движение: Ванюша, о чем-то долго споривший с принцем Ранбаром, нетвердой походкой направился на выход из номера и вернулся с гитарой, которую и вручил индийцу. Ранбар, потискав инструмент какое-то время, наконец громко заявил:
— Эту песню я хочу посвятить моему другу Ване.
Принц провел пальцами по струнам, удовлетворенно кивнул и запел очень приятным баритоном, аккомпанируя себе на гитаре:
Что ж ты, фраер, сдал назад
Не по масти я тебе
Ты смотри в мои глаза
Брось трепаться о судьбе
Ведь с тобой, мой мyсоpок,
Я попyтала pамсы,
Завязала в yзелок,
Как тyгие две косы
Удар по струнам, а сильный голос приобрел нотки насмешливости:
Помню, как ты подошёл,
Как постyкивал паpкет,
Как поставил на мой стол
Чайных pоз большой бyкет
Я pешила ты — скокаpь
Или воp-автоpитет
Оказалось, пpосто тваpь
Бpал на понт — тушите свет
(автор музыки и текста Михаил Круг)
Оставшиеся куплеты допевали вместе с Ранбаром уже все, сидящие за столом, и даже мы с братьями.
Потом, понятно, выпили за искусство, и «концерт по заявкам» с соответствующим репертуаром продолжился, а я стал подозревать, что на музыкальные пристрастия наследника индийской империи не последнее влияние оказал именно вышеупомянутый «друг Ваня».
— Ранбар, — хлопнул себя по коленям дед Михаил, — давай нашу!
— Есть, ваше высокопревосходительство…
Господа офицеры, по натянутым нервам
Я аккордами веры эту песню пою.
Тем, кто, бросив карьеру, живота не жалея,
Свою грудь подставляет за Россию свою.
Тем, кто выжил в Китае, свою честь не изгадив,
Кто карьеры не делал от солдатских кровей.
Я пою офицерам, матерей пожалевшим,
Возвратив им обратно живых сыновей.
Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом.
За Россию и свободу до конца.
Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет,
Заставляя в унисон звучать сердца.
(музыка и слова Олег Газманов)
Некоторое время в номере стояла мертвая тишина, пока наконец дед Михаил не взял свой бокал:
— Не чокаясь…
***
— Лешка, подъем! — в дверях моей спальни стоял отец, на лице которого читались явные следы ночных злоупотреблений. — Быстро в душ, и завтракать. Через час выезжаем в аэропорт.
— Дед с бабушкой прилетают? — зевнул я.
— Нет, король Польши.
— А не много ли чести полякам будет? Или мы их все-таки будем валить?
— Валить их пока рано, остальное… на месте увидишь, — поморщился родитель.
— Ладно… И еще вопрос: где вы с индийцами вместе успели повоевать, в Китае, что ли? Так никакой же информации об этом нигде нет?..
— В Китае, сынок. Было там отдельное подразделение индийского спецназа, выполняло свои задачи. Были и отдельные наши операции, где без помощи того же самого Ранбара все могло закончиться не так успешно, как закончилось. Ладно, я тебе в Москве дам документы почитать, а сейчас марш в душ! Форма одежды парадная. Коля с Шурой едут с нами, им тоже полезно будет поучаствовать. Как сам, отошел от депрессняка?