Вариант Вселенной
Часть 10 из 15 Информация о книге
Опыт
«Мы становимся крепче там, где ломаемся…»
Мы становимся крепче там, где ломаемся:кости умные – они знают, зачем срастаются.На надломанных сантиметрах образуются узлы,которые не перегрызть, не перерубить. Увы,больно дважды в одном месте не бывает —один лишь раз болит, второй не замечает,потому что немеет, черствеет душаот преданных слов: “Не предам никогда”.Ведь верить людям – всё равно что точитьостриё ножа, которому тебя и пронзить.И всё же без веры человеку не жить,и потому верь не людям —в их и в своё умение прощать и простить.«Облака печали меня знали…»
Облака печали меня зналии лучи солнца лечили-залечивали.Боли больше нет. Одни латки да медалиничего не стоящие – я не воевала,я была контужена заблудившись в стужу,вся была наружу, нужная-ненужная.Бомбы отгрохотали.Боли больше нет. И на ней лучи латку поставили.Исполосовали.«Вам не искать себя в неинтересных лицах…»
Вам не искать себя в неинтересных лицах,ваша любовь с неинтересным человеком не случится,неинтересную картину вы не приобретёте,неинтересную книгу не дочтёте.Всё в интересе дело. Пусть не только в нём, и всё же,он будет управлять и сможетвам очень много рассказать о важном —о том, о чём другие чувства вам не скажут.«Чистоколов в душу мне не забивать…»
Чистоколов в душу мне не забиватьТем, кто пляшет у огня мирского.Памятных лет мне не забывать,Хотя забыть хотелось бы много.Венки из полевых цветов на головахВсё тяжелеют с каждым годом.Один цветок за один год. СчетаНасчитывают тех цветков в моём венке пока не много.А что же будет в день когда,Венок вновь на один цветок потяжелеет?Надеюсь выдержу. Надеюсь и тогдаНе наклонится моя голова. Не треснет шея.«Я оставалась сильной, когда слабые упали…»
Я оставалась сильной, когда слабые упали,я притворялась онемевшей, хоть душа болела,и я прощала тех, кто не прощали,и не заметила когда и как вдруг уцелела.Теперь о пепле прошлых дней не вспоминаю —там всё давно истлело и остыло.Простят ли меня? Я не знаю,но знаю – там у всех болело.Так пусть же стану хоть чуть-чуть мудрее,хотя б на миллиметр добрее…Вся эта боль пусть станет веройв способность стать хоть чуть светлее.Зато теперь я знаю точно,что бить могу и без прицелаи что биение всё ложно:кто не ударит – тот и смелый.Жалеть, конечно, обо многом можно,но на ошибках строят вековые замки.Так пусть же будет крепок мой фундамент —в нём благодарность.Значит будет всё в порядке.«…Сколько истоптано моими ногами…»
…Сколько истоптано моими ногами…На ногах, на руках, на душе шрамы.Сколько ещё мне топтать, сколько полосовать —за каждый шаг, за каждый шрам “спасибо” и “прости”хочу заранее сказать.Я вас прошу – не надо драмы.Жизнь не кино – здесь паузы нет на рекламу.Хотите стенать – стенайте в себя,не нужно стоящего рядом обременять.Хватит пустых и дурных разговоров,все дураки, кто не нюхал тот порох,что нам под нос опыт нагло втирает.В дёсна втерла. Меня опыт знает.Итак, успокойтесь, у всех свои тараканы:кто-то злобой берёт, кто-то шармом.Будьте не тем, кто беря не даёт.Спасибо скажите. Это жизнь.Никто от неё живым не уйдёт.«Танцуя на красивейших граблях…»
Танцуя на красивейших грабляхи набивая синяки поверх старых кровоподтёков,нау́чится любой искусству прятаться в мечтах,вместо того, чтоб выйти на дорогурасчищенную от безжалостных граблей,своих или чужих нелепых уговоровещё раз станцевать с убогой ей —надеждой на зелёный свет у светофоров,которые всегда лишь алым бьют,и кровь из носа хлещет…Слепцов чужие взгляды не спасут,а ложь, как будто бы от них хотя бы станет легче,всего лишь слабым и глупцам приют.Граблей удары не помогут никому расправить плечи.«Сложнее всего писать о своей боли…»
Сложнее всего писать о своей боли —это сколько же нужно воли,чтобы хоть процент её заново пережитьи не начать курить или пить!Болью я закодирована. Едва-едвадрогнет над бокалом или в дыму моя рука,сразу понятно – всё это мимо меня.Упал – отжался – вот в чём я.Сколько забыто – о, Господь!Спасибо, что памятью даровал превозмочь!Спасибо за доброе сердце и за мощь,что словами должна победу одержать смочь!И поднимая взгляд к небесам,немо и громко кричу-шепчу вне, и в себя:“Прости всех, прошу, и меня”.Раскаянием за боль, нанесённую мной и не мной, крещена.