Царство призраков
– Ты меня не напугаешь, – сказала она. – Нет ничего, что я не видела от тебя прежде.
Зияющая впадина ширилась, растягиваясь, как тесто, пока не поползла вверх по боковой стороне предполагаемого лица тени.
– Ты будешь бояться, Сновидица, особенно когда меня не станет.
– Я буду счастлива в тот день, когда тебя не стает. – Мия попыталась сделать шаг, но резкий порыв ветра отбросил ее назад.
– Я убивал тебя бесчисленное количество раз! – заявил Велизар, куски его призрачной сущности разлетелись в стороны. – Помнишь их, Сновидица? Безликих девушек на холме?
Ледяной воздух ужалил кожу Мии, как тысяча игл. Мир вокруг исчез, и она увидела похожих женщин, ровными рядами лежащих на раскинувшихся холмах.
– Ты боишься меня, – сказал он, стоя на вершине. – Потому что я определяю тебя. Ты ничто без своего врага, – король трупов широко раскинул руки, с гордостью оглядывая свои владения.
Словно по его команде, головы женщин закачались, как марионетки, стряхивая с себя остатки смертельного сна. Они крутились то влево, то вправо; плоть рвалась, кости трещали, пока наконец головы не отделялись от шей, чтобы свободно парить в воздухе. Мия не спускала глаз с Велизара, борясь с тошнотой. Вскоре ее окружили левитирующие головы, они сталкивались друг с другом, высовывали языки, кусались и визжали. Мия замахала руками, отбиваясь от черепов, задевая пальцами мягкую, как переспелые фрукты, плоть.
– Ты накинула петлю на наши шеи, – прошипела одна из голов.
– Ты привязала нас к погребальному костру, – сказала другая.
– Ты сожгла нас, – кричали они в унисон.
Мия попятилась и попыталась прогнать видение.
– Это не по-настоящему, – прошептала она, сосредоточившись на лесной траве под ногами, стараясь услышать знакомый хруст сухих листьев.
– Это реально, – раздался знакомый женский голос. – Просто ты никогда не любила реальность.
Мия подняла взгляд и столкнулась лицом к лицу с Эль. Челюсть девушки съехала набок, левая щека обвисла, поперек яремной вены виднелся синяк и тянулся тонкий след, оставленный ожерельем в момент, когда оно натянулось, лишая возможности дышать. Ее мертвые зрачки были бледны, а белки испещрены красными точками.
– Я умерла из-за тебя, – трясущимися губами проговорила голова Эль.
– Нет, – захныкала Мия, качая головой. – Я нашла тебя, Эль. На детской площадке у леса. Ты помнишь? Тебя убил твой отец.
– Потому что он думал, что я – это ты! – подавшись ближе, прорычала Эль, из ее рта хлынула густая кровь. Остальные черепа сгрудились вокруг, каждый из них бормотал собственную историю о том, как на них пало проклятие Сновидицы.
Дрожащими руками Мия вытерла брызги крови с лица. Она попыталась заглянуть поверх голов в поисках Велизара, но обнаружила лишь еще больше жертв его проклятого цикла. Их было бесчисленное множество – целое море женщин, погибших из-за его злобы.
Их челюсти разжались, лица перекосились, а плоть начала отслаиваться, когда они хором заголосили:
– Мы и твои жертвы тоже! – За криками последовали вспышки пламени, головы вспыхивали. Объятые огнем, они набросились на Мию, врезаясь в нее с истошными воплями.
Мию охватил ужас, приковав ее к месту. Бежать было некуда, поэтому она зажала уши руками, но ее глаза оставались широко открытыми, а по лицу текли слезы. В глубине души вместе со страхом она чувствовала снедающее чувство вины, которое преследовало ее на протяжении многих жизней.
Все эти женщины погибли по ее вине. В конце концов, именно она привязала к себе волка. Она подчинила одного бога, чтобы наказать другого, и в процессе обрекла на гибель бесчисленное количество женщин.
Правда ли это? Неужели Сновидица – такое же зло, как и ее заклятый враг?
– Мир стал бы лучше без тебя, – промурлыкал он. – Без твоего хаоса.
– Нет, – задохнулась Мия, жар опалил ее лицо.
– Пламя голодно, милая девочка. Оно жаждет твою душу. Но сначала ему придется сожрать твою плоть.
– Нет, – твердила она, но что-то внутри нее дрогнуло. Выхода не было. Она оказалась в ловушке – обречена умереть от руки того, кто убивал ее уже тысячи раз.
– Почему бы не насытить пламя? Не положить конец своей боли, жалкому существованию, в которое ты сама себя загнала.
Возможно, она заслуживала этого не меньше, чем он.
Тень Велизара растянулась, поглощая землю, как медленно движущаяся лава. Она собралась вокруг ног Мии, угрожая ее поглотить.
– Открыть тебе последний секрет перед твоей кончиной, Сновидица? Я провел вечность в сомнениях, прежде чем постиг эту истину.
Перед ней появились гниющие зубы и серповидный оскал, прорезавший его массивное лицо. Он выпучил желтые, словно огромные желтки, глаза. Голос Велизара зазвучал ближе, когда он склонился к Мие, обдавая ее лицо кислым дыханием.
– Нет добра и зла. Есть только сила.
Если это правда, значит, она никогда не была добром, а Велизар никогда не был злом. Они представляли собой неудержимую силу и неподвижный объект, которые обречены вечно сталкиваться. Может, мораль всего этого не имела значения. Кали считала себя справедливой, но Мия не была Кали.
Мия была Сновидицей, и она проложит собственный путь.
Велизар коснулся рукой ее лица, и зрение девушки заволокла тьма. Он сдавил костлявыми пальцами ее щеки и виски и зажал рот ладонью. Когда он шумно выдохнул, Мию окутало зловоние, сравнимое с запахом трупа, оставленного под летним солнцем.
Девушка схватила его запястье и впилась ногтями в серую податливую кожу. Собрав все силы, она уперлась ногами и оторвала его клешнеподобную руку от своего рта на расстояние, позволившее произнести:
– Это все, на что ты способен? Оскорблять мои моральные принципы?
Велизар взвыл от смеха, и сквозь его костлявые пальцы Мия заметила, как его призрачная сущность истощает деревья вокруг.
– Какие моральные принципы? Ты – хаос; у тебя нет принципов. Ты – сила, вращающая иглу компаса. Никому не преодолеть бурю, пока ты царствуешь. И все же ты считаешь себя достаточно праведной, чтобы прийти сюда и потушить последние угольки моей жизни?
– Я здесь не для того, чтобы рассуждать о добре и зле. – Мия один за другим разжимала его когти. – А чтобы избавить тебя от страданий.
Его лицо исказилось, призрак отшатнулся, и пылающие головы последовали его примеру.
– От страданий? – Он поперхнулся этим словом, будто оно его оскорбило. Затем вытянул руки, и тени, расползшиеся по лесу, вернулись обратно, собравшись вокруг изможденной фигуры Велизара.
– Богиня хаоса, – пророкотал он. – Помни, что шторм – ничто без корабля, который потерпит крушение, без выживших, которые смогут рассказать о нем. Ты – ничто без меня! Я – созидание! Я – порядок! Без меня не будет и корабля!