Тьма
– Черт! – высказался он и добавил: – Очень жаль, что ведьма его не узнала!
– И что будем делать дальше? – спросила Яна.
– А ты давно с Настей знакома? – вдруг поинтересовался Арсений.
– С шести лет, – ответила Яна. – Мы гуляли на одной площадке. К Насте подошел мальчик и отобрал куклу. Настя попробовала отнять, но он был выше и приподнял игрушку над головой. А затем взял и свернул кукле шею. Настя заревела. А я подошла к нему и стукнула его кулаком. Он заплакал, бросил игрушку и убежал. Так мы стали с ней дружить…
Видимо, она вспоминала эту историю в последнее время не один раз и поэтому рассказала на одном дыхании.
– И что? – не понял Арсений. – Думаешь, он вырос, переехал в Тьму и стал «душителем»?
– Нет, – возразила Яна. – Ты спросил, как давно мы знакомы.
– Понятно, – буркнул Арсений. – Allora! Нас интересуют Седых и Блинов для начала!
– А почему?.. – начал было я.
– Вопрос неверен! – перебил меня Строганов. – Нужно спрашивать не почему, а у кого мы добудем про них информацию.
Я вздохнул. Строганов бывает невыносим в своей гениальности.
– У кого? – улыбнулась Яна.
– Про Седых мы расспросим у Толича, он любовник его жены, – тут же пояснил наш гений. – А Блинова надо увидеть, так сказать, вживую. У него же есть тут квартира или дом? А этой информацией должен владеть наш Вася. Брависсимо! Тьма начинает рассеиваться!
И он стал названивать самогонному барону и нашему шоферу. А Яна нашла музыкальную композицию, не иначе как специально для Арсения.
«Тьма, тьма…За ночью ночь схожу с ума.Страх душу губит, как чума.Жива ли я ещё сама?Тьма, тьма…Пробило три часа утра —Явиться демонам пора.Влечёт их жуткая игра.Тьма, тьма…»– Unreal! – беззвучно произнес этот меломан и показал большой палец, типа понравилось!
Я с интересом наблюдал за девушкой, удивляясь, сколько нового о ней я узнал за последний час, а она не отрывала взгляда от Арсения, говорившего по телефону. У них оказалось столько общего – и восточные единоборства, и музыкальные пристрастия, и склонность к авантюризму… Строганов в нее, вероятно, влюбился, иначе бы ни за что не согласился посвящать ее в тайны нашего расследования. Простите, своего расследования.
– А вы давно с Арсением знакомы? – спросила Яна, обернувшись ко мне.
Я улыбнулся.
– Да. Лет пять. Нет, даже больше! – стал я вспоминать. – Он как раз расследовал свое второе дело и очень помог мне и другим докторам. Преступление было совершено в нашей больнице.
– Потрясающе! – восхитилась девушка. – Расскажете?
Но Строганов уже закончил переговоры и пресек мои воспоминания.
– Так, – недовольно произнес он, – у вас мозги еще не заржавели от болтовни? Дело наисложнейшее!
– Шерлок. Сериал, – назвал я источник цитаты, которую он, правда, переврал.
Первым пришел Толич. Выглядел он все так же, даже облако знакомого парфюма было при нем. Бросив взгляд на Яну, он стащил с головы шапку.
– Ты извини, что мы тебя дернули, – Строганов поражал меня своей вежливостью. – Но сам понимаешь, долг и дело прежде всего! Да, доктор?
– Да! – энергично кивнул я. – Делай что должен, и будь что будет!
Толич сел на предложенный стул и несколько недоуменно уставился на нас.
– Ну, типа, я долги-то отдаю, если что, – пожал он плечами, не совсем понимая, куда клонит Арсений.
– Не сомневаюсь! – хлопнул в ладоши мой приятель. – Тогда я сразу к делу, о’кей? Мы роем под Седых. Нам нужна информация. Любая. Что он за мужик? Чем занимается? Чем увлекается? Почему простил жену? Что про него говорят в поселке? Знаком ли он с Блиновым? Давно он на джипе ездит? Что его жена про него рассказывала?
– Э-э… – глаза у Толича расширились. – Боюсь, я не все запомнил… Что жена рассказывала? Да ничего особенного… А! Говорила, занудный он! – заулыбался Толич, но тут же посерьезнел. – Только это… сами понимаете…
– Могила! – Строганов дважды перекрестился. – Честное рыцарское!
– Ну, мне особо скрывать нечего, – стал рассказывать бывший любовник. – Гриша – человек крутой, тут вам все скажут. Бизнес у него нормальный, все легально. Но нраву он… короче, с работников три шкуры дерет. Правда, все по понятиям. Как это говорят-то?
– Суровый, но справедливый, – вставил я.
– Точно, – подтвердил Толич. – И плотит нормально, если человек работает. Но как начальник – зверь! А прикол в том, что дома он, ну ваще, тише воды, ниже травы! Типа подкаблучник! – Толич засмеялся. – Это мне женка его рассказывала. – Он опять стал серьезным. – Чё еще спрашивали-то?
Арсений повторил вопросы.
– Джип у него пару лет, он его новым брал. Ну, может себе позволить, – Толич развел руками. – С Блином? Хрен знает, может, и знаком. У Седых производство, лесопилка, мебель… Но Блин-то покруче будет, он в городе выступает. Связи, наверно, имеет. А Гриня – он местного масштабу… А я с ним в нейтралитете. Пока, во всяком случае. Но думаю, что при удобном случае он меня закопает. Ну, уроет, в смысле. Все простить не может…
– А с женой со своей он как сейчас общается? – спросил Арсений. – Ну, после того, как вы с ней…
– Да, видать, забыл обиду, – пожал плечами Толич. – Внешне вроде все норм.
– Спасибо! – с чувством произнес Арсений.
– Ага. А это, насчет сбыта в городе, поможешь? – деликатно спросил он Строганова.
– Сто пудов! – важно кивнул тот.
Понятно, придется искать знакомых, подумал я. Впрочем, алкогольный продукт был качественный, не стыдно предложить.
Поведав еще несколько фактов из жизни местного бизнесмена Седых, наш знакомый самогонщик ушел. И тут же раздался звонок от Василия – внизу нас ожидал экипаж, говоря языком XIX столетия.
– Не находите, что это странно? – поинтересовалась моим мнением Яна, пока мы ждали Строганова, который переодевался. – «Зверь» на работе, а дома весь такой домашний… Обычно же бывает наоборот. На работе – мягкий и пушистый, а дома тиран! Что больше характерно для маньяков?
Я пожал плечами.
– Есть два типа маньяков. Первый – с высоким интеллектом, сдержанный, следит за своим внешним видом, весьма приятный в общении. Хитрый. Имеет семью…
– Типа Седых? – уточнила Яна.
– Да, похож, – согласился я. – И другой тип. Туповатый, неопрятный социопат. Сам не понимает, зачем убивает. И тот, и другой часто переносили издевательства в детстве.
– Второй тип больше напоминает Михея, – предположила девушка. – Правда, Арсений и слышать не хочет, что тот причастен!