«Харбинская» операция НКВД СССР 1937–1938 гг. Механизмы, целевые группы и масштабы репрессий

Делопроизводственная документация органов власти представлена материалами (стенограммой) февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) 1937 г., опубликованными в журнале «Вопросы истории» [33], а также рядом постановлений Политбюро ЦК ВКП(б), принятых в 1937–1938 гг. и касающихся проведения, продления, завершения массовых операций Большого террора. Документы февральско-мартовского пленума состоят из нескольких частей. Во-первых, неправленый текст стенограммы заседаний, сохранившийся практически полностью. Во-вторых, стенографическая запись с собственноручной правкой выступавших. С точки зрения ценности данного памятника нужно отметить, что партийные материалы имеют особое значение, так как в силу специфики государственного режима они выступали в качестве генеральных руководящих документов. Материалы февральско-мартовского пленума дают некоторое представление о причинах «национальных» операций НКВД, о том, как накануне Большого террора высшее руководство страны воспринимало «инонационалов» и «инограждан». В работе также задействованы постановления Политбюро ЦК ВКП(б) с июля 1937 г. по ноябрь 1938 г., в том числе постановления об утверждении проектов оперативных приказов НКВД по массовым операциям 1937–1938 гг., о продлении репрессий, принимаемые на протяжении 1937–1938 гг., об окончании массовых операций и т. д. Значительная часть документов, показывающих роль высшей партийной власти в организации и проведении карательных акций, введена в научный оборот [34].
Особенно широко в работе использовалась делопроизводственная документация НКВД СССР.
В России до настоящего времени документы НКВД в основном хранятся в ведомственных архивах ФСБ (бывших КГБ), за исключением некоторых регионов, в их числе Алтайский край, где материалы внесудебных инстанций и прекращенные архивно-следственные дела были переданы на государственное хранение. К настоящему времени исследователи имеют доступ только к рассекреченным чекистским документам 1930-х гг., однако список таких документов, как правило, отсутствует. Помимо российских архивных фондов, в работе были задействованы документы из государственных и ведомственных архивов Украины, Грузии, Армении. Широкий доступ к документам советских спецслужб в Украине (открыто более 99 % архивных фондов) позволил не только увидеть республиканскую специфику «харбинской» операции, но и сделать некоторые заключения о проведении этой общесоюзной репрессивной акции.
В исследовании использовались следующие виды делопроизводственной документации:
• учетная документация НКВД СССР (архивно-следственные дела и «альбомы»);
• материалы внесудебных инстанций НКВД СССР (протоколы Комиссии НКВД и Прокурора СССР, Особого совещания при НКВД СССР и Особых троек НКВД);
• отчетная документация НКВД СССР (промежуточная и итоговая);
• оперативные приказы, директивы, телеграммы НКВД СССР и т. д.
Учетная документация НКВД СССР представлена архивно-следственными делами и «альбомами». Архивно-следственные дела являются одним из базовых источников изучения репрессированных групп населения, которые были арестованы или находились под следствием, однако в России исследователям доступны исключительно материалы на реабилитированных лиц. Во время работы над исследованием автором был изучен весь массив дел по «харбинской» операции, хранящихся в Отделе спецдокументации Государственного архива Алтайского края, около 700, 30 дел – в Центральном государственном архиве общественных объединений Украины, 100 – в Отраслевом государственном архиве Службы безопасности Украины, 50 – в архиве Департамента внутренних дел Восточно-Казахстанской области, 15 – в Национальном архиве Армении, 5 – в архиве МВД Грузии.
Архивно-следственное дело – это комплексный источник, содержащий многочисленные типы материалов. В целом дела содержат следующие группы документов (согласно классификации С.В. Журавлева [35]): 1) документы о задержании и аресте; 2) документы о ходе следствия; 3) итоговые материалы следствия; 4) материалы, приобщенные к следствию; 5) материалы по реабилитации. Особый интерес (применительно к данному исследованию) представляют анкеты, содержащие биографические данные обвиняемых. Нередко сведения этих первичных документов изменялись в последующих документах следствия, в первую очередь в обвинительном заключении, в нужном для следствия направлении. Сотрудники карательных органов сознательно искажали социальное происхождение, политическое прошлое, род занятий, знакомства и другие актуальные для следствия характеристики. На основе анкет арестованных, протоколов допросов, обвинительных заключений частично воссоздается механизм проведения «харбинской» операции на региональном уровне, определяются полномочия территориальных органов НКВД, а также обозначаются целевые категории приказа № 00593 не только по этническому признаку, но и по социальному.
Данные протоколов допросов и обвинительных заключений коррелируются с закрытым письмом к «харбинскому» приказу, именно поэтому эти следственные материалы однотипны во всех регионах СССР. В делах на арестованных по «харбинской» операции имеется не более трех протоколов допроса, в том числе один из них составлялся непосредственно во время заполнения анкеты, так как в период массовых репрессий 1937–1938 гг. протоколировались только те допросы, на которых подследственные давали «признательные показания». В более 90 % случаев арестованный признавал себя «японским» шпионом, однако встречаются дела и «альбомные» справки (речь о них пойдет ниже) на лиц, не подписавших никаких обвинений против себя.
Следственные дела «харбинцев» различаются по объему – в зависимости от принципа их комплектования. Индивидуальные дела невелики, они содержат 10–15 страниц, тогда как коллективные могут содержать несколько томов. В 95 % случаев встречаются именно коллективные. В документах архивно-следственных дел имеется большое количество ошибок, в том числе описки, исправления, искажения имен, фамилий, географических названий и т. д. Разного рода неточности встречаются в ордерах на арест, протоколах допроса, обвинительных заключениях.