Док и Муся
Оружейные кунштюки сразу оставил в сторону. Ничего нового я придумать не смогу, просто знаний не хватит, все задумки истощились еще когда прогрессорствовал на Диком Западе.
А вот медицина… С медициной все тоже сложно, но кое-что можно придумать. Еще в бытность шерифом в Бьютте я задумывался над портативным дефибриллятором. Но воплотить его в жизнь не позволило развитие техники того времени. А сейчас ничего сложного, конденсаторы уже вовсю используют. Немного поэкспериментировать, подобрать уровень тока и можно патентовать. Стоп! А если его уже изобрели?
— Мари, подскажи, сейчас уже пользуются электричеством для запуска сердца?
— Нет, — быстро отозвалась из-за ширмы девушка. — Во всяком случае, я не слышала. В университете нам такое тоже не преподавали. Вы что-то придумали, мистер Вайт?
— Угу… — я приготовился к расспросам, но Мари очень предусмотрительно молчала.
«Золото, а не девчонка…» — похвалил я про себя русскую француженку и снова занялся поиском способов заработать денег.
Сунь Хуй и его громилы, что-то задерживались с местью. Я уже стал подумывать, что нападение не состоится, как из темноты раздался дикий человеческий вопль, а следом второй, но уже другим голосом.
— Кто вас виноват, идиоты? — я злорадно ухмыльнулся и выскользнул из хижины.
— Помоги-и-и-ите… — истошно завывал неизвестный. — Ии-и-и!!!
Верещал он так, словно его насиловали самым извращенным способом.
— Яогуай [4], это яогуай!!! — мимо меня промчалась темная фигура. — Большеносый колдун, он призвал демона…
— Его уже не спасешь, убегаем… — следом за ним понесся еще кто-то. — Идет в жопу этот Сунь Хуй!!! Мне моя жизнь дорога…
— Помоги-и-и-те-ее!!! — продолжал верещать неизвестный.
— Сейчас, сейчас, потерпи чуток… — я включил фонарь, сориентировался и пошел на вопли.
Картинка открылась весьма зловещая, но смешная.
— Пошел по стопам отца, сынок? — я чуть не расхохотался при виде корчащегося на земле китаезы и вцепившегося ему в пах Мусички. — Моя же ты лапочка…
— Помохите-е-ее, хр-р-рр… — китаец уже только хрипел. — Господии-и-ин, прошу…
— Я уже могу выйти? — с интересом поинтересовалась Мари из хижины. — Вы случайно не лишаете косоглазого девственности? Мне бы очень хотелось посмотреть…
Я хохотнул и разрешил.
— Какая прелесть… — восхитилась русская француженка при виде слабо подергивающего конечностями китайца. — Жаль у меня нет фотоаппарата. А можно Месье его еще немного помучает?
Я немного помедлил, а потом все-таки оторвал кошака от несчастного. Яйца Мусий ему, к сожалению, не оторвал, но причиндалы пожевал изрядно.
Полностью деморализованный китаец сразу с порохами выдал торговца. Он им приказал избить меня, а Мари изнасиловать, правда, убивать запретил.
— Если я его убью… — рассуждала русская француженка, тыкая в ухо горемыку стволом своего револьвера. — Тогда с работой в Красном Кресте придется попрощаться. Но убить этого говнюка очень хочется. Может Бог с ней, этой работой?
— Что она говорит, господин?.. — жалобно пролепетал китаец, с ужасом косясь на девушку.
— Она ведьма и хочет забрать твою душу, — я потуже затянул веревки на его ногах и встал. — Но я добрый, выбирай — либо заберет душу, либо засунет палку в жопу.
— Не надо-о-оо… — обреченно завыл азиат. — А можно без палки?
— Нельзя. У нее хера нет, она женщина.
— У-у-у-у…
— Что вы ему сказали? — заинтересовалась Мари.
— Сказал, что вы хотите изнасиловать его палкой в зад. Он согласен.
— Хорошая идея, мне нравится, — Мари пошарила взглядом вокруг. Видимо в поисках подходящей палки.
— Позже, — я глянул на светлевшее небо, потом на часы. — А сейчас идем в деревню.
— Зачем? — девушка с сожалением бросила на землю сучковатый дрын, который успела подобрать.
— Ты забыла, что я обещал толстому ублюдку? А свои обещания нужно всегда исполнять. Муся, за мной.
В деревеньку мы успели вовремя, застав торговца у джонки, вместе с узлами и семейством, такой же толстой женой китаянкой и тремя упитанными, щекастыми отпрысками.
Видимо сбежавшие китаезы успели рассказать Сунь Хую, что случилось, и он как раз собрался свалить с островка от греха подальше.
При виде меня он выхватил из узла здоровенный блестящий револьвер и размахивая им нервно заверещал:
— Не подходи, моя твоя убивать, не подходи!!! Моя убивать всех и твоя. Уходи!!!
Его жена и отпрыски стояли чуть поодаль, совершенно спокойно наблюдая за происходящим. Жители, как и в первый раз, обступили причал плотным полукругом и тоже в представление не вмешивались.
Бабахнул выстрел, Сунь Хуй выронил свой ствол и, схватившись за плечо обеими руками, рухнул на землю.
В этот раз я целился прямо в яйца, но, увы, попал в плечо. Черт его знает, как это работает. Наверное, надо целится в плечо? Или вообще не целиться?
— Ты помнишь, что я тебе обещал? — дойдя до торговца, я откинул револьвер ногой в сторону и присел возле рядом с китайцем.
— Я не хотел, она сама… — жалобно захныкал толстяк. — Не убивай, господин, я больше не буду…
Я посмотрел на его жену.
Китаянка стояла с каменным лицом, даже не пытаясь вступиться за мужа, только прижимала к себе детей.
— Твою мать… — зло выругался я. Убивать отца на глазах его чад, в мои планы не входило. Опять же, Гонконг пятидесятых это далеко не Дикий Запад конца девятнадцатого века, где путь от преступления до наказания упрощен и сокращен до минимума. Какая-никакая полиция здесь присутствует, если жирного валить при свидетелях, упекут за решетку и правы будут. Но оставлять толстую скотину без наказания нельзя, ни он, ни присутствующие не поймут, сочтут за слабость.
Посмотрев по сторонам, я взял в руки прислоненное к свае весло с толстой, отполированной рукояткой.
Весло? Почему бы нет. Универсальный инструмент. Выглядит внушительно и тяжелое. Им можно грести, а можно, к примеру…
— Анальная пенетрация? — с надеждой поинтересовалась Мари.
— Меня несколько беспокоит ваша склонность к анальным карам, мадемуазель Мерсье, — я взвесил весло в руках, примерился к Сунь Хую, а потом с размаху саданул торговца по жирной, откляченной, заднице.