Из памяти

      Они мечтали о будущем, но теперь мечты останутся лишь в воспоминаниях. Не будет совместной домашней работы, поездок в парк развлечений, участия в школьных спектаклях, пикников на свежем воздухе. Теперь никто на вопрос учителя о том, кто отсутствует в классе, не назовёт имени Эйприл, потому что отсутствие подразумевает под собой определённую временность. Смерть же такой характеристики не имеет ввиду своего неотвратимого постоянства. Так на перекличке перестают называть фамилию ученика, который перешёл в другую школу. К сожалению, девочку вычеркнут из классного журнала совсем по другой причине, а трагедию прикроют казённой формулировкой "выбыла".
 
 * * *
 
      А ведь всё произошло по вине самого Фрэнка. Если бы он не запустил цепную реакцию причинно-следственных связей, возможно, Эйприл в тот день осталась бы жива.
      – Кажется, она мертва, – заявление Мойры прозвучало, подобно оглушительному взрыву.
      – Что ты такое говоришь? – испугалась учительница. – Почему ты думаешь, что Эйприл… – мисс Лаффан не хватило смелости произнести чудовищное слово, и она осеклась.
      – Я видела собственными глазами, как ей на голову упал молоток. Пойдёмте туда! Может, её ещё можно спасти!
      Весь класс с грохотом, опрокидывая стулья, устремился на улицу.
      Девочка лежала ничком на земле, застыв в какой-то нелепой, почти смешной позе, но желания смеяться ни у кого не возникло, потому что голова Эйприл истекала кровью, а рядом лежал злополучный инструмент, сорвавшийся со строительных лесов.
      – Эйприл! – с криком бросился к ней мальчик.
      – Нужно срочно вызвать скорую! – мисс Лаффан отправила Маршала и Тони к ближайшему телефону, и те без промедления кинулись выполнять важное поручение.
      – Эйприл, ты меня слышишь? – Фрэнк опустился на колени и осторожно убрал с лица девочки слипшиеся волосы, но она не пошевелилась.
      – Эйприл, пожалуйста! – его пальцы испачкались в крови. – Ответь мне!
      – Фрэнк, возможно, у неё повреждён позвоночник, и тебе не следует её шевелить, – попросила мальчика учительница.
      – Эйприл… – мир вокруг перестал существовать. – Только не умирай… Прошу тебя…
      Он так и держал голову девочки, пока не приехали медики.
      Мужчина в халате склонился над дочерью мистера Джоунза и попытался прощупать пульс.
      – Как она? – мисс Лаффан пришлось приложить усилие, чтобы отвести Фрэнка от бездыханного тела.
      – Мне очень жаль, – произнёс медик и покачал головой.
      – Нет! – закричал мальчик. – Проверьте ещё раз!
 
      – Извини, приятель. Боюсь, что мы уже ничем не можем ей помочь.
      – Эйприл! – Фрэнк вырвался вперёд и отчаянно потряс девочку за плечи. Голова Эйприл безжизненно перевалилась с одной стороны на другую.
      Вокруг начали собираться ученики из других классов. Они обступили место страшной трагедии плотным полукругом.
      – В сторону! – прикрикнули на школьников медики, уложив тело на каталку и двигаясь к карете скорой помощи.
 
 * * *
 
      "Сделай публичное заявление о том, что наш директор – педик", – именно эти слова, адресованные Дугласу, и послужили первой костяшкой домино, которая повлекла за собой остальные события. Друг решил доказать Фрэнку, что у него кишка не тонка, и написал оскорбительную надпись: "НАШ ДИРЕКТОР – ПЕДИК". Позже буквы закрасили, но оставшееся пятно всё равно продолжало напоминать ученикам о дерзкой выходке.
      Директор школы дал указание перекрасить весь корпус, и тогда вокруг здания возвели строительные леса. А потом кто-то из работников по вопиющей халатности оставил этот чёртов молоток, который сорвался с высоты в самый неподходящий момент.
      "Я во всём виноват, – укорял себя Фрэнк. – Если бы не глупый спор с Дугласом, Эйприл наверняка осталась бы в живых".
      Но изменить прошлое было невозможно, так что мальчику оставалось лишь сожалеть о случившемся и продолжать жизнь с неизбывным чувством тяжёлой вины.
 
 * * *
 
      Прибежав домой после траурной церемонии в церкви, Фрэнк закрылся в своей комнате, уткнулся лицом в подушку и долго-долго плакал. Даже когда в дверь постучали родители, он им не открыл.
      – Сынок, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, – донёсся до него приглушённый голос матери, – но ты не должен замыкаться в себе.
      "Никто даже представить не может, что творится в моём сердце", – подумал мальчик.
      Со смертью Эйприл рухнули все надежды и ожидания. Жизнь сделалась настолько пустой и бессмысленной, насколько это вообще было возможно.
      – Оставь его, – отец увёл мать от двери. – Ему нужно немного побыть одному.
      – Он очень переживает, – дальнейшего разговора между ними Фрэнк не услышал, потому что родители отошли на достаточное расстояние, и их речь стала совсем неразборчивой.