Точка невозврата

Периодически стараюсь как-то восстановить в памяти цепочку событий. Мои очередные старания прерывают сотрудники ГИБДД, которые проясняют ситуацию. Как мне далее поясняют, был совершен наезд на пешехода — то бишь меня.
К счастью, скорость автомобиля была не высокая, так же у водителя оказалась хорошая реакция: он успел дать по тормозам и вывернуть руль в сторону — удар пришелся по касательной крылом автомобиля. Собственно говоря, лишь этот факт сохранил мне здоровье, а возможно даже и жизнь.
К несчастью, так сказать — я переходила дорогу в неположенном месте, а это административное правонарушение и возможно даже претензии со стороны водителя, так как его автомобиль получил повреждения во время манёвра.
Мечтаю оказаться дома, чтобы этот день скорее закончился. После всех разбирательств, заполнения бумажек, и отказа от госпитализации меня наконец-то отпускают.
Оказавшись на улице, с ужасом осознаю, что я совершенно забыла про время и никому не звонила. Нахожу в сумочке, которую мне передал один из сотрудников ГИБДД телефон. Время одиннадцать вечера: два пропущенных вызова от Ольги Васильевны и семнадцать от Артёмки.
 
    
Глава 3
Как хорошо, что все тяготы, которые свалились мне на голову, пришлись на пятницу и впереди ещё два выходных дня, чтобы прийти в себя. Говорят, жизнь состоит из белых и чёрных полос, но создавалось стойкое ощущение, что у меня какая-то затяжная чёрная полоса. В эту ночь мне так и не удалось уснуть, в голове крутилась ужасающая мысль, что я могла больше никогда не увидеть своего мальчика. От одной лишь этой мысли, сердце рвало на части…
Рассвет встречала на кухне за чашкой горячего чая, так и не сумев за этими мыслями заснуть.
— Знать бы в каких облаках ты витаешь Светлана!
— М-м-м, что?
— Говорю в каких облаках ты витаешь?! Подойди к телефону, не слышишь как пиликает без конца?! Артём спит ещё, не буди мальчика!
Ольга Васильевна никогда не отличалась особой тактичностью, поэтому я давно перестала обращать внимание на её резкости и колкости.
— Алло?
— Привет, привет. Как вы там?
— Привет Серёж, — услышав родной голос, подавляю в себе желание расплакаться. — Всё хорошо, Тёмка ещё спит, мы сегодня дома. А у тебя как дела? Когда домой?
— У нас тут затягивается всё на пару дней, так что ждите меня не раньше понедельника.
— Жаль, я уже наобещала Тёме, что мы сводим его в кино завтра. Помнишь он очень просил на новый мультфильм с машинками?
— Свет, не драматизируй, а? Ну схо́дите вдвоём, ты же знаешь что не на курорте, я работаю!
— Знаю Серёж, просто думала проведём время все вместе — втроём…
— Что за история вчера произошла? — резко меняет тему муж. — Мама мне все уши прожужжала с утра. Говорит авария какая-то…
— Ольга Васильевна зря тебя беспокоит Серёж, ты бы вернулся и я рассказала… А так лишние переживания, не забивай себе голову, главное сейчас всё хорошо…
Злюсь и в очередной раз убеждаюсь, в скверном характере этой женщины. Ну вот оно ей надо?!
— Так что там за история?
Вздыхаю, но сдаюсь:
— Да так… Перебегала дорогу на углу Ленина и Самотечной, не увидела машину и она меня немного задела, к счастью водитель успел вовремя среагировать, всё обошлось ушибами и ссадинами…
— М-да… Ты конечно не обижайся Свет, но правильно мама говорит: ты и впрямь слишком рассеянна в последнее время, — поддевает. — Откуда в тебе эта беспечность? Безалаберность я бы даже сказал! Ты давай там прекращай ворон считать, какой ты пример подаёшь сыну? — отчитывает он.
Его слова больно «жалят». Ни тебе «Как ты себя чувствуешь?», ни тебе «Какие последствия?», ни тебе «Я приеду как можно быстрее», ни капли волнения и сопереживания в голосе… Ни-че-го! А я так ждала по-женски, хотя бы немножечко тепла, заботы и участия… И в миг хотелось разрыдаться… Да, именно разрыдаться… Мне, взрослой тридцатичетырехлетней женщине, от необратимости понимания, что брак буквально трещит по швам.
— Ладно, мне пора уже бежать, Тёмке привет! — не дождавшись ответа, сбрасывает вызов.
От бессилия как-то повлиять на происходящее, иду в ванную и включив воду даю волю слезам.
 
    
Глава 4
Очередное холодное ноябрьское утро не придаёт никакого оптимизма наступившему понедельнику. Ольга Васильевна, возложившая на себя не́когда обязанности по сбору внука в школу, хозяйничает на кухне.
— Ба, да я лопну уже, не накладывай больше, — жалобно отбивается Тёма от очередного оладушка.
— Знаю я, как вас в столовой кормят, пока не доешь, не выйдешь изо стола!
— Но мама…
— Подождёт твоя мама, никуда не денется! — отрезает она.
Сын вздыхает, но принимается возить несчастный оладушек по тарелке. Неприятно отмечаю, что за последний год, мой озорной сынишка особенно потучнел, изрядно прибавив в весе и всё с лёгкой руки свекрови, которая частенько ставит ультиматумы ребёнку. Не раз приходилось ругаться по этому поводу с мужем, но он упрямо не желает замечать очевидных вещей и как всегда встаёт на сторону матери. Непоколебимый железный аргумент: меня же она вырастила?!
*** В начале первого урока, Прохоров представляет меня классу в новом амплуа и после напутствующей речи в адрес учеников — удаляется.
— Вот это попадосик, да Светлана Николаевна? — выкрикивает с места Терентьев.
— «Попадосик» не то слово Вадим, — улыбаюсь в ответ.
Класс бурно реагирует и начинаются хаотичные выкрики. В целом ребята мне все знакомы, класс не плохой, третий год как преподавала у них свой предмет.
— Ребята, давайте будем по-тише, иначе Пётр Иванович сейчас вернётся…
— А как же Алевтина Григорьевна? — интересуется староста, класс замолкает в ожидании ответа. Детей конечно же понять можно, классный руководитель с пятого класса как вторая мама, ведь бо́льшую часть времени они проводят в школе, а тут они остались «бесхозные» в выпускной год…
— Алевтина Григорьевна, после несчастного случая вряд ли сможет так быстро восстановиться, — с искренним сожалением констатирую я. Две недели назад, находясь на даче, Наумову угораздило упасть со стремянки, схлопотав серьёзный перелом бедра. Естественно, о скором её восстановлении и возвращении в школу говорить не приходилось.
— А как же экзамены? — продолжает Смирнова.
— А как же последний звонок и выпускной? — подхватывает первая красавица школы Елена Дорофеева.
— Ленка у тебя мысли только в одну сторону! Нам бы экзамены сдать! Алло! — крутит пальцем у виска Смирнова.
— Зубрила, ты то что так всполошилась? Это вон Колясику надо переживать, — прыскает от смеха Дорофеева, а вместе с ней и добрая половина класса.