Как спасти детей и фигуру
Я резко вырвалась и оттолкнула. Бежать, бежать, бежать! Пока тело снова не поддалось на эти сладкие искушения.
Каждый из нас помнит незамысловатую игру детства: кошки-мышки. Сразу по возвращению во дворец после охоты я успешно занялась этим с Дамианом. Я выдумывала себе новые и новые дела, часами пропадала в своей лавке с чаями для похудения, принимая посетителей. Все, что угодно, лишь бы не оставаться наедине с мужем.
Можно сказать, во дворец я приходила только ночевать. И то, проскальзывала в покои мышкой, лишь бы не потревожить Дамиана, и он не начал ни о чем меня расспрашивать. Я видела, как недоумевает мой муж, ведь мое поведение разительно изменилось. Раньше я сама игнорировала его равнодушие, висла на нем, желая пообщаться, узнать его получше, обменяться новостями. Подкарауливала после аудиенций, утаскивала в кабинет, где усаживалась прямо на стол, болтая ногами и пытаясь со смехом потребовать открыть виски из его личной земной коллекции. Мы болтали обо всем на свете. О детишках из приюта Элеоноры, о сорванцах, что бродили по комнатам нашего дворца. Вспоминали и про Землю, ведь Дамиан часто бывал там и оказался приятным собеседником. Однажды рыжий кот рассказал мне, как попал на футбольный матч, причем, в таких красках, что я просто легла на стол от смеха.
Я шмыгнула носом. Мне не хватало этого нашего общения. Легкого, дружеского, но с нотками флирта, когда Дамиан отпускал мне комплименты, а я имитировала смущение, но с удовольствием их принимала. Или когда я валялась на кожаном диване в его кабинете, провоцируя распущенным корсетом, а он в какой-то момент прижимал меня к нему, набрасываясь с поцелуями… Да, определенную грань мы не переступали. Но… С каждым разом заходили все дальше.
Слезы навернулись на мои глаза, когда я подумала об этом. Ведь теперь все это стало прошлым. Сладким прошлым, сотканным из иллюзий, когда я еще думала, что могу однажды встать на первое место в сердце Дамиана. Когда мечтала, что он полюбит меня, а ее – забудет. Свою покойную жену. Но теперь каждый раз при одном взгляде на Дамиана я вспоминала пушистый рыжий хвост анелоны. И жестокие, но правдивые слова моего мужа: «Я ненавижу тебя! Лучше бы ты умерла! Ты, а не она…»
Ком подкатил к горлу. Я не знала, как это простить. Как смириться с таким отношением Дамиана ко мне. Поэтому, чтобы не наломать дров, предпочитала избегать его общества. Это было сложно. Привыкший к нашим посиделкам муж учуял неладное, как охотничий пес. Он подкарауливал меня рано утром, когда горничная зашнуровывала на мне корсет и расчесывала волосы. Изредка заходил в мою лавку, которая, к счастью, находилась в городе, на главной улице, и поэтому Дамиан не мог постоянно пропадать, сбегая из дворца ко мне.
Я слегка забросила дела империи, полностью погрузившись в жалость к себе и работу в лавке. Пытаясь отвлечься.
Даже сестра заметила неладное и несколько раз пыталась осторожно вывести на откровенный разговор. Я отмалчивалась, не готовая открыться даже Элеоноре. Меня душил стыд. Как я, взрослая самостоятельная девушка, могла так низко пасть, попрошайничая взаимность у человека, которому не была нужна ни капли?! При одной мысли об этом меня тошнило. И слезы в подушку по ночам сделались моими частыми спутниками.
Ястреб вошел в лавку императрицы в первый раз и огляделся. Прилавок служил одновременно и витриной, которая протянулась вдоль всей задней стены и была до отказа забита разной мелочью вроде чая, любовно расфасованного в мешочки с яркими ленточками. Осмотр сильно осложнялся слоем пыли – похоже, Катя не успела до конца довести лавку до ума – и многочисленными отпечатками липких детских пальцев. Ястреб поморщился, вспомнив о троих оборванцах из приюта на Земле, притащившихся в Литорию следом за Катей. Кажется, они были здесь частыми гостями?
В этой лавке было чересчур много раздражителей. Чаи пахли жасмином и еще чем-то, от прилавка доносился сильный запах розы. Ястреб бросил быстрый взгляд и заметил корзинку розовых лепестков. На столик он поставил свой букет цветов, принесенный Кате в подарок, и розы благоухали, добавляя свою ноту в ароматы лавки. Помнил, что не любит пафосные цветы, но не дарить же императрице одуванчики!
Роман с интересом повертел в руках какой-то мешочек и потянул за ленточку. Неожиданно, мешочек раскрылся, и на прилавок просыпались чаинки с необычным ароматом. Таким резким, что Ястреб чихнул несколько раз подряд, привлекая к себе внимание. Роман никогда не страдал лишним весом, поэтому про чаи для похудения он читал только в нативной рекламе в инстаграме своей любовницы – модели, снимавшейся в рекламе нижнего белья. Но сейчас ему стало любопытно, как за такой короткий срок Катя смогла развернуть такой необычный бизнес. Он вспомнил, как пришел однажды к ней домой, еще тогда, на Земле. И как чаи для похудения складировались везде, даже в туалете. Тогда Катин бизнес потерпел крах. Но сейчас, кажется, процветал.
– Надо всегда и всем давать второй шанс, – вслух проговорил Ястреб, не видя в лавке продавца.
Может, Катя сумела и веб-камеру повесить, на случай защиты от воришек? Но вместо этого он увидел, как из-за тяжелой портьеры, разделяющей основной торговый зал и складское помещение, вышла она. Императрица. Рома так и не привык называть ее Кассией, как требовал Дамиан. Для него она навсегда осталась Катей, пусть и даже со слегка измененной внешностью.
– И ты хочешь второй шанс, птенчик? – промурлыкала девушка, слегка покачивая бедрами и подходя ближе к нему.
Ястреб сглотнул, не понимая, что произошло. Все то время после того, как он переместился в Литорию, Катя избегала его общества, как огня. А сейчас флиртует?! Рома хотел брякнуть что-то из оперы властного героя любовного романа, но у него слова отшибло при одном взгляде на Катю. Темное облегающее платье с корсетом, которое могла надеть и простолюдинка, сидело идеально, подчеркивая все достоинства фигуры. Темные, чуть вьющиеся волосы были откинуты назад, глаза призывно сверкали.
Ястреб сглотнул и уставился в сторону. На полки. Не желая показывать, что Катя сумела его смутить, как мальчишку.
На полках лавки красовались не только чаи. Какие-то засушенные ягоды, семена, даже цветочные бутоны – все было в таком изобилии, что грозило в любой момент хлынуть через край. Помимо этого, стояли и привычные вещи: крохотные горшочки с медом, сиропы, варенья… Правда, слегка непривычного оттенка. У Романа разбежались глаза, и он снова перевел взгляд на Катю.