Янтарное сердце Амити

Последние слова она проговорила тише и, явно давая понять, что не шутит и Раста ждёт ещё один «заплыв», на этот раз через порог ее кабинета. Обезьянка за его спиной приоткрыла дверь, а Раст, ещё немного постояв, резко развернулся, чтобы уйти. Однако возле меня задержался:
— Надеюсь, тебя отчислят, Флоренс, — прошипел он, прожигая меня взглядом, который я стойко встретила и даже не шелохнулась, хотя внутри всё переворачивалось от опасения.
Вскоре Раст, громко топая, покинул кабинет и мы с Октавией наконец-то остались наедине.
— Надо же, какой горячий парень, — хмыкнула она и взмахом руки вызвала плотное облако, которое принесло из угла комнаты ещё один стул и поставило напротив её стола. — Присаживайтесь, Флоренс.
Я послушно села, чувствуя себя гораздо спокойнее, а Октавия, устало вздохнув, продолжила:
— Джури был прав, вы могли серьёзно навредить Райсу…
— Я точно рассчитала пропорции, — быстро добавила я. — Ему ничего не грозило.
Октавия вымученно улыбнулась:
— И это я тоже знаю, даже больше…
Она опять оперлась на стол, чтобы быть ко мне ближе.
— Я понимаю ваш поступок и на вашем месте, наверное, поступила бы так же. Однако как преподаватель я не могу закрыть глаза на ваши действия.
— Я понимаю, — согласилась я и опустила я взор на сцепленные руки.
— Это хорошо, — вновь вздохнула Октваия. — И по протоколу Академии ваш поступок оценивается в два штрафных очка…
Душа провалились в пятки.
— Как два штрафных?! — воскликнула я, понимая, что это равносильно отчислению, и вскочила на ноги.
И только прозвучали мои слова, как дверь в кабинет Октавии распахнулась, разбив водную обезьянку на множество брызг, а запыхавшийся декан, чьи глаза пылали янтарным пламенем, с порога прокричал:
— Флоренс! Я прощаю вам одно штрафное очко!
 
Глава 32
Декан молчал. Тяжело молчал. Гнетуще тяжело молчал, пока мы отходили от кабинета Октавии и пока шли по длинному коридору… Ну, и пусть молчит, раз так хочет. И пусть в глубине души я чувствовала, что внутри него сейчас бушует пламя, у меня же на душе растеклась спокойная, прохладная река. В итоге я, конечно, получила свои два штрафных очка, однако благодаря декану отчисление мне теперь не грозило.
— Флоренс, — наконец-то тихо произнёс декан и резко остановился.
Хоть во мне сейчас хотелось исключительно злорадствовать, я подняла на него невинный взор, которому позавидовали бы всё в мире безобидные овечки и щенки. Заметив его, Флэмвель нахмурился, будто почувствовал неладное. Да тут и чувствовать особо-то не надо было. Мы оба прекрасно понимали, своим поведением он выдал тайну, что не может меня отчислить. И наверняка именно по этой причине его настолько сильно волновала моя инициация. А вот почему декан меня не мог отчислить — это, конечно, хороший вопрос, но уже второстепенный.
Флэмвель опять замолчал, продолжая хмуро меня разглядывать. И только он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, как из-за двери ректорской выглянул директор.
— Профессор Реджес! — радостно воскликнул он. — Как хорошо, что вы уже здесь и мне не нужно вас вызвать. Мисс Флоренс…
Заметил он меня и тоже поприветствовал, и я поздоровалась в ответ. При виде меня тёмные глаза директора засветились любопытством, но он тут же взял в руки и вновь обратился к Флэмвелю.
— Профессор Реджес, я хотел бы обсудить с вами дальнейшую судьбу одного из ваших учеников, а заодно список обретённых очагов стихий. Уделите мне немного вашего внимания?
— Конечно, профессор Грей, — учтиво отозвался декан, на что директор рассмеялся и замахал рукой:
— Зовите меня по имени, профессор Реджес, не стоит всех этих формальностей, вы же больше не мой ученик, — подмигнул он нам двоим и пошире распахнул дверь. — Прошу.
Однако вместо того, чтобы сразу войти, декан вновь обратился ко мне:
— Поговорим позже, Флоренс, сейчас же вы можете быть свободны.
Он немного подумал и добавил:
— До конца дня. Даю вам персональное задание: тщательно подготовиться к нашему дополнительному занятию, — так он деликатно намекнул, чтобы я не совалась на другие уроки и сидела в своей комнате смирно.
Впрочем, я и сама была не против. Учитывая моё положение, сейчас мне бы совсем не хотелось встречаться с Растом или с кем-то другим из его компании. Желательно бы до конца учебного года, когда все штрафные очки обнуляются, но… Так нельзя.
Бросив на меня последний, строгий взгляд, Флэмвель последовал за деканом, а я, прежде чем за ними закрылась дверь, подалась вперед и прислушалась:
— Профессор Гре… Кхм… Рамэрус, список очагов почти готов, прошу…
И дверь с хлопком закрылась. Дальше я не расслышала ни звука, но и этого мне было достаточно. Оказывается, декан не только спас меня от отчисления, но и до сих пор не сдал список очагов всех учеников, тем самым скрывая то, что я не получила стихию. Что же касалось о судьбе одного из учеников, то директор вряд ли говорил обо мне — мы только-только покинули кабинет Октавии и новость о моих штрафных очках могла до него не дойти. Значит, речь была о ком-то другом. Например, о Сенжи, о котором вот уже вторую неделю не было ничего слышно. Белладонна… Надеюсь, с ним всё хорошо.
Заинтересованно хмыкнув, я наконец-то отошла от двери и собралась, было, уйти в комнату, но вспомнила про Несс и побежала в обратную сторону, где была лестница, ведущая на третий этаж в медпункт. К счастью, ни Брэма ни Раста я там не увидела, а Эдиля мадам Святосток усыпила, чтобы он: «Не заблевал весь пол» — и отгородила его ширмой. Что же касалось Несс, то её дела пошли на улучшение. Жаль не так стремительно, как хотелось бы. Мадам Святосток всё ещё придерживалась своим принципам — не тратить силы на Боевой факультет. Всё что она сделала — это развеяла проклятие, чтобы волдыри не продолжали расти и дальше распространяться, а вот их заживление она предоставила целебным пилюлям и мазям.
— Старуха Жёлтый Глаз, — гневно прошипела Несс, когда на личном примере поняла, почему ученикам Боевого не стоит попадать в медпункт.
А я поторопилась зажать её рот ладонью и начала нести какую-то громкую ахинею с пожеланиями здоровья, чтобы мадам Святосток ненароком её не услышала, а то Несс ещё целые сутки предстояло провести в медпункте наедине с Жёлтым Глазом — Эдиль-то наверняка ещё долго проспит. А бабка-то… не по годам «ушастая».
Немного побыв с Несс, я всё-таки решила вернуться в свою комнату, пока не прозвучал звон, извещающий о конце урока. Ещё Раст с Брэмом надумают навестить Эдиля… И уже вышагивая по пустому балкончику зала с Гибривиусом, я стала свидетелем интересной картины.
— Дами, ты такой классный, — привлёк моё внимание кокетливый девичий голос. — Твой брат ни в какое сравнение с тобой не идёт.