Сто процентов на троих

Миша пожал плечами. Отбитая голова соображала с трудом, и так не хотелось ее напрягать. Может, и не надо тужиться, если есть жена, которая знает, что делать.
 
 
* * *
 
Общение с местной полицией утомило, но еще больше раздражало свое собственное начальство. И тем пришлось давать объяснение, и другим – в какой-то момент Артем даже почувствовал себя преступником. Как будто это он сам обстрелял себя на узкой дороге. Как будто сам покушался на жизнь сотрудника полиции.
Местные связались с Тростниковым, и у Артема возникло чувство, что после этого разговора на него наденут наручники. До этого не дошло, но и в Москву его не отпустили. Рекомендовали остаться в гостинице – до выяснения, как будто под домашний арест отправили. Тростников против такого решения возражать не стал, и Артему действительно пришлось снять номер в придорожной гостинице. Завтра ему предстоял разговор со следователем, а сегодня, возможно, ждала встреча с головорезами Баграма.
Ну не доверял больше Артем Тростникову, и все тут! Именно поэтому он решил заночевать в своей многострадальной машине.
«Фольксваген» стоял во внутреннем дворике мотеля, и прямо из машины Артем мог видеть дверь своего номера. В комнате горел свет, шторы на окне раздвинуты, номер просматривался насквозь, а на кровати, как могло показаться стороннему наблюдателю, лежал человек. Бандиты могли ворваться в номер через дверь или бросить гранату, предварительно заглянув в окно. И если вдруг, Артем примет меры. Если не заснет…
Зазвонил телефон, на дисплее высветилась фамилия: «Слюсарев».
– Случилось что, Миша? – тихо спросил он.
– Кошмары терзают, – буркнул парень.
– Это шутка такая?
Интересный он, этот парень, Миша Слюсарев. Оба своих трупа перепрятал, возможно, с собой увез. Может, уже похоронил где-то. Надо бы глянуть, где он сейчас находится, в принципе, Артем мог сделать это в обход Тростникова.
– Я так не думал. Когда Смита… э-э, Ипатьева увидел.
– Во сне?
– Наяву!… Живой он.
– И за наркотой приходил?
– Ты откуда знаешь?
– Не было трупа, не было, успокойся. И отдыхай себе спокойно… Пока не понадобишься… Артем пока что не нуждался в его свидетельских показаниях, но завтрашний разговор со следователем мог все изменить. Но если Миша ему понадобится, то случится это не сегодня.
– Смит на самом деле живой. И Славик с ним был. Они за наркотой приезжали… Меня чуть не задушили…
– Это правда?
– Если честно, я сам себе не верю.
– А почему я должен верить?
– Потому что Люба пропала. И это факт!… Я поэтому звоню!…
– Как это пропала?
– Мы пробили колесо, остановились. Появился Смит, схватил меня за грудки. А потом появились какие-то типы, прогнали Смита, но увезли Любу…
– Что за типы?
– Когда появился Смит, Люба убежала. Нашла на дороге каких-то парней, привела к нам, они прогнали Смита, но за это увезли Любу.
– За это?
– Я сказал «за это»? – задумался Слюсарев.
Артем кивнул. Возможно, Миша всего лишь озвучил свою собственную мысль, которая крутилась в голове. Люба действительно могла найти на дороге каких-то дальнобойщиков, они оказали услугу, а затем забрали девчонку в счет оплаты. Но это чистой воды беспредел.
 
– Они забрали ее силой?
– Ну, я не слышал, чтобы она кричала… И Рита не слышала…
– Так, давай с самого начала, – Артем приложил палец ко лбу, собираясь с мыслями. – Вы пробили колесо, остановились, появился Смит, его прогнали дальнобойщики…
– Почему дальнобойщики? – не понял Миша.
– Ну, ты же сам сказал, что Люба нашла их на дороге.
– Они нашли нас на дороге. Вернее, один из них. Мы еще только к Каменск-Шахтинску подъезжали, в пробке стояли. Там один к нашей машине подошел, в окно постучал. Я еще подумал, что сумасшедший…
– Почему ты так подумал?
– Ну, он улыбался как дурачок. И когда в машину к нам заглядывал, и когда Люба его прогнала.
– Люба его прогнала?
– Открыла дверь, накричала на него… Нам еще показалось, что Люба знает его, – после паузы дополнил Миша.
В его голосе ощущалось напряжение размышляющего человека.
– Показалось или знает?
– Показалось.
– Но привела она к вам именно этого сумасшедшего?
– Ну да.
– И она не кричала, когда ее увозили?
– Да вроде нет…
– А этот сумасшедший о чем-нибудь спрашивал?
– Да нет, подошел ко мне, ударил… Я тогда на ногах еле стоял, ответить не мог, – в голосе Слюсарева угадывалась досада.
– А ударил зачем?
– Ну, не знаю. Он ничего не говорил. Просто стоял, лыбился…
– Может, он хотел что-то спросить?
– Может, и хотел.
– Может, про наркоту?… Кстати, где героин?
– Ну, там, где были.
– На поле чудес? – усмехнулся Артем, вспомнив, как Люба долбила землю, откапывая наркотики.
– Ну да, на поле чудес, – кивнул Миша.
– Ямка там осталась от пяти золотых.
– Смит тоже так думал. А Люба просто в другом месте копала. Героин и сейчас в земле.
– И Люба знает, где?
– Ну да.
– Так, может, ее на поле чудес забрали? Чтобы она показала?
– Кто забрал?
– Дружки Смита.
– Да нет, это другие…
– Как Смит вас нашел?
– Ну, я думаю, что по телефону. Номер он мой знает… Я как раз телефон собирался выбросить…
– А эти другие как вас нашли?
Артем не мог не перебить Слюсарева. Сейчас его мало волновало, что будет с телефоном.
Куда важней было удержать логическую нить размышления, не дать ей оборваться.
– Ну, может, и нашли… – согласился Слюсарев.
– И одни нашли, и другие. Может, они как-то связаны между собой?
– А зачем они тогда дрались?
– А если это была инсценировка?
– Ну, я не думаю… – замялся Миша. – Хотя…
– Что хотя?
– Ну, я толком ничего не видел. Крики были, перед глазами что-то мелькало, сумбур, короче…
– Люба звала на помощь?
– Да нет, на помощь не звала… Даже откликалась… Рита ее позвала, а она – сейчас, говорит. А потом вдруг исчезла…
– И парня, который заглядывал к вам в машину, она знала…