Волшебное лето во Франции. Замки, фиалки и вишневый пирог

Художник ХХ века Сидней Лох Томпсон написал однажды: «У Конкарно неотразимый живописный характер, который так привлекает всех художников, что он известен как город тридцати художественных мастерских и тридцати фабрик по производству сардин».
И это поистине неотразимый сплав кельтской культуры, рыбацкого промысла, Средневековья и неповторимого духа Бретани.
 
Русский след в Бретани
Одна из достопримечательностей Конкарно – замок Кериоле в Безек-Конк, рядом с Конкарно, в переводе с бретонского это название означает «дом света». Это жемчужина неоготики XIX века.
Во многих названиях бретонских зданий есть это слово – «кер», по-бретонски «дом».
Прекрасную 16-летнюю фрейлину Зинаиду Ивановну Нарышкину, родившуюся в семье камергера Бориса Нарышкина и внебрачной дочери фаворита Екатерины II Варвары Любомирской, выдали замуж за 33-летнего предводителя петербургского дворянства князя Бориса Юсупова.
Князь долго добивался руки юной Зинаиды, но история наша не об этом.
В браке они прожили 22 года, княгиня блистала в свете и флиртовала, вызывая сплетни.
После смерти мужа Зинаида Юсупова уехала в Париж и в конце 1850-х годов познакомилась с капитаном Генерального штаба национальной гвардии департамента Сена Луи Шарлем Оноре Шово (1829–1889), который был младше ее на 20 лет. 7 мая 1861 года состоялось их венчание в домовой церкви особняка на Литейном. Российский двор был недоволен этим мезальянсом, и княгиня решила проблему, приобретя для мужа титул графа Шово и маркиза де Серр. С 1860 года он занимал пост генерального советника департамента Финистер округа Конкарно.

Замок Кериоле княгини Юсуповой

В подарок мужу Юсупова купила старинный замок в окрестностях Конкарно. Она всегда тяготела к неоготике, оформила в этом стиле интерьеры дворца на Мойке и инициировала постройку Литейного дома в Петербурге и Юсуповской дачи в Царском Селе. В стиле неоготики был перестроен и бретонский замок.
Но княгиня вновь стала вдовой несмотря на то, что была старше мужа на 20 лет. В 1889 году в возрасте 57 лет Шарль скончался.
Зинаида покинула Кериоле и вернулась в Париж, ударом для нее оказалось завещание мужа: замок отошел его сестре, и княгине пришлось вторично вложить огромные деньги, полтора миллиона франков, чтобы выкупить его у наследницы.
Перед смертью, в 1893 году, она завещала замок департаменту Финистер при условии, что архитектурный ансамбль поместья останется в собственности государства.
Однако этого не случилось. В 1940-х годах Феликс Юсупов, правнук Зинаиды, предъявил департаменту иск о несоблюдении условий дарения. Процесс был очень громким и продлился почти десять лет. В конечном итоге князь выиграл дело и получил во владение здание, которое к тому времени стало бретонским музеем. Потратив десять лет, чтобы вернуть замок, Феликс Юсупов не смог содержать огромное сооружение и продал в практически разрушенном состоянии.
В мемуарах Юсупова упоминается, что замок так и не вернулся в семью. Но мемуары заканчиваются 1953 годом, замок же был возвращен позднее, лишь после третьего иска суд в Ренне в 1954 году принял решение о возвращении замка Юсупову. Это сыграло роковую роль в его судьбе, «Черный принц», как прозвали Юсупова во Франции, распродал коллекцию произведений искусства, затем посуду, гобелены и мебель. А потом нарезал прилегающую территорию на участки и стал распродавать их.
Но деньги уходили как вода сквозь пальцы, и Феликс попытался продать то, что осталось, – пустой замок и резко сократившуюся территорию обратно городу Конкарно. Даже подарил властям города колодец из замка в качестве «взятки». Город принял подарок с благодарностью, но от покупки замка отказался, от того, что было передано Феликсу по решению суда, почти ничего не осталось…
Замок сильно пострадал от действий вандалов и от урагана 1987 года и был брошен на произвол судьбы. Наверное, от него остались бы одни руины, если бы некий месье Кристоф Левек не увидел его и не очаровался невероятным зданием.
– Единственным разумным решением было восстановить замок и открыть его для публики. Это не испугало меня – я знал, на что потратил двадцать лет, – скажет потом месье Левек.
Замок снова обрел свой прежний облик. На свои средства месье Левек вернул его к жизни. Сейчас «фантазия княгини Юсуповой» находится в частной собственности, но открыта для публики.
«Она жила одна с компаньонкой на Парк де Прэнс… Так и вижу прабабку, как на троне, в глубоком кресле, и на спинке кресла над ней три короны: княгини, графини, маркизы. Даром, что старуха, оставалась она красавицей и сохраняла царственность манер и осанки. Сидела нарумяненная, надушенная, в рыжем парике и снизке жемчужных бус», – писал в своих воспоминаниях ее правнук Феликс Юсупов.
По ее завещанию тело было перевезено в Россию и погребено в Троице-Сергиевой пустыни на Петергофской дороге, в нижнем приделе храма Св. Сергия Радонежского, который был построен архитектором А. Горностаевым на средства княгини Юсуповой.
* * *
И вторая Зинаида влюбилась в Бретань. Речь идет о русской художнице Зинаиде Серебряковой. Она побывала в Бретани шесть раз, оставив целую серию прекрасных портретов, пейзажей и бытовых зарисовок из разных уголков региона.
Интерес художницы к Бретани вызвали рассказы Александра Бенуа и Евгения Лансере, вернувшихся оттуда в 1897 году. Первый раз Серебрякова поехала в Бретань еще в Парижский период, в июле 1925 года, остановившись у своего дяди Александра Бенуа в Камаре-сюр-Мер.
Вторая поездка случилась год спустя уже по состоянию здоровья художницы, когда ей рекомендовали морской воздух.
В 1930-е годы среди ее многочисленных поездок по Франции Бретань занимала главное место. Сначала художница вместе со своей дочерью Катей обосновалась в небольшом городке Пон-л’Аббе близ Кемпера, с живописным замком, церковью Нотр-Дам-де-Карм, рынком и средневековыми постройками.
Именно здесь Серебрякова начала свою знаменитую серию портретов пастелью женщин с высокими чепцами, украшенными бретонской вышивкой.
Речь идет о бигуденах. Бигуден (по-бретонски Bro-Vigoudenn; по-французски – Pays Bigouden) – это мыс, исторически известный как Cap Caval, к юго-западу от Кемпера. Но его называли не географическим именем, а исключительно по имени местного невероятного головного убора. Сначала так стали называть местных женщин, потом всех жителей, и, наконец, это слово стало официальным названием места. В Пон-л’Аббе сегодня открыт музей Бигудена, посвященный необычному головному убору и культурным традициям Бретани.
В течение XIX века местные костюмы становились все более изысканными и красочными. Особенно знаменит был высокий кружевной чепчик, который носили женщины, он прикрывал только верхнюю часть черепа и переходил в треугольник из ткани, закрепленный на основе. На нем вышивали узоры из цветов.