Дочери войны
Она благодарила судьбу за то, что жива, что может любоваться бабочками и замирать, ощущая истинную душу этого места, не затронутого войной. Ей не хотелось уезжать отсюда. Конечно, она устала от войны, как и все, но она умела наслаждаться каждым мгновением покоя и безмятежности, как сейчас. Флоранс раскинула руки и закружилась. Ну и пусть сестры считают ее взбалмошной. Зачарованная звуками призрачного оркестра, она танцевала, воображая себя Титанией в светлом развевающемся платье. Ее окружали Душистый Горошек, Паутинка, Мотылек и Горчичное Зерно. «Сон в летнюю ночь» был ее любимой шекспировской пьесой, а королева фей и эльфов – любимым персонажем.
Но Флоранс не настолько витала в облаках. Проведя в мире грез лишь несколько минут, она натянула самые прочные садовые рукавицы и принялась выдергивать ежевику, попутно удаляя камни. Вскоре ей стало нестерпимо жарко. Убедившись, что рядом никого нет, она сняла блузку, а затем разделась до нижней юбки.
Расправившись с ежевикой и убрав большинство камней, Флоранс принялась копать. Вскопав не более метра будущей грядки, она услышала чье-то покашливание. Резко выпрямившись, она застыла на месте: перед ней был молодой, коротко стриженный блондин. Он следил за ней, стоя на тропе, что проходила рядом с этой частью сада. У ног блондина лежал рюкзак, возле которого прыгал черный дрозд. До войны здесь ходили местные охотники, высматривая оленей и диких кабанов. Нынче их высокими обзорными площадками иногда пользовались партизаны, устраивая там свои наблюдательные пункты. Судя по безупречно чистой одежде незнакомца, Флоранс заключила, что он не охотник и не партизан. Солнце нещадно припекало ей затылок. Флоранс подхватила блузку и юбку, беспечно брошенные поодаль, затем собрала разметавшиеся волосы и завязала их в конский хвост.
Пока она одевалась, незнакомец отвернулся, не желая ее смущать.
Когда же она привела себя в надлежащий вид, он улыбнулся и протянул ей бутылку:
– Это лимонад. Угощайтесь. – (Флоранс оторопело смотрела на него.) – Я не кусаюсь.
У блондина оказались красивые синие глаза – цвета летнего неба.
Увидев, что она не отвечает, он попятился:
– Ради бога, простите меня! Я вам помешал. Вы так потрясающе выглядели.
Он прекрасно говорил по-французски, но Флоранс уловила акцент и нахмурилась:
– Вы немец?
– Боюсь, что так, – глотнув воздуха, ответил он.
– Ваш французский…
– Знаю, – перебил он. – Я переводчик. Хорошо говорить по-французски – в моих интересах. Моя любовь к языку – единственный фактор, уберегающий меня от передовой. – Он огляделся. – Это ваш сад?
Флоранс мешкала с ответом. Разумно ли с ее стороны вступать с ним в разговор? Вдруг он собирает сведения или что-то в этом роде? Но выражение его глаз было искренним. Ну чем ей может повредить разговор с ним?
– Мы с сестрами здесь живем, – наконец ответила она. – Я занимаюсь садом. Спасибо за предложение. Я с удовольствием выпью лимонада.
Немец протянул ей бутылку. Они уселись на ствол поваленного дерева. Флоранс сделала несколько жадных глотков, затем вернула ему бутылку.
– По-моему, пахнет лимонной вербеной. – Немец принюхался.
– Да. – Флоранс указала на желтовато-зеленые листья вербены, росшей в нескольких футах от них. – Вы умеете различать растения?
– Я заядлый садовник. Это у нас семейное. Кстати, я бы мог вам помочь, – кивнув на лопату, предложил он. – У вас найдется вторая?
– В самом деле? Второй лопаты нет, но есть перекопочные вилы.
– Отлично. Вместе мы тут камня на камне не оставим.
– Надеюсь, не в буквальном смысле, – засмеялась Флоранс.
Она сбегала в сарай и вскоре вернулась с перекопочными вилами.
Блондин снял куртку, засучил рукава. Они вдвоем принялись за работу. Флоранс пыталась разобраться в своих ощущениях. Невесть откуда здесь появился незнакомец, причем немец. Он предложил помочь, и она согласилась. Окружающие подумали бы, что она спятила. Продолжая копать, Флоранс украдкой посмотрела на его чистые руки с длинными красивыми пальцами и аккуратно подстриженными ногтями. Никак не скажешь, что такие руки привыкли к физическому труду.
– Что-то не так? – спросил немец, заметив ее взгляд.
– Я пытаюсь понять, не собираетесь ли вы меня убить, а потом лопатой разрезать на мелкие кусочки.
– Как вы догадались? – засмеялся он.
– Давайте закончим вскапывание, – тряхнула головой Флоранс.
Час прошел в сосредоточенной работе и вполне дружелюбном молчании.
Потом раскрасневшийся немец распрямил спину и, медленно дыша, стал растирать плечевые мышцы.
– Давайте посидим в тени, – предложил он.
– Давайте. У вас не найдется еще лимонада?
Пусть ей с сестрами сейчас недоступны все прежние радости жизни, но не стоит упускать шанс угоститься настоящим лимонадом.
Немец порылся в рюкзаке и достал вторую бутылку.
– У меня и бутерброды есть, – сообщил он.
– Какой вы предусмотрительный.
– Я люблю бродить на природе. Сейчас у меня выдалось несколько свободных дней.
– Мне повезло. Может, пойдем в лес? Там гораздо прохладнее.
Они двинулись по траве, пятнистой от солнечного света, что пробивался сквозь деревья. Обходя кустики барвинка и ветреницы, они достигли любимого места Флоранс, где она обожала устраивать пикники. Эту полянку сестры обнаружили вскоре после приезда сюда и соорудили там неказистый стол и такую же скамейку. Даже в самый жаркий день здесь всегда было прохладно, что добавляло очарования этому месту.
– Тут красиво в любое время года, – сказала Флоранс, – но мне особенно нравится приходить сюда осенью. Куда ни глянь – среди травы розовеют цикламены.
Он улыбнулся, оглянулся на деревья и, услышав что-то, приложил палец к губам.
– По-моему, там косуля. – Он достал из рюкзака пакет с бутербродами. – Я высматриваю виверру. Говорят, их здесь видели, но мне пока не посчастливилось. Полным-полно лис, барсуков и кроликов. Есть ласки и горностаи.
Флоранс испытывала тягу к лесному зверью. Иногда она даже воображала, будто в ее жилах течет их необузданная энергия. В детстве, когда они жили в Ричмонде, она пыталась спасти покалеченную лису, но та умерла, и горю Флоранс не было предела.
– А вы ловите рыбу в реке? – спросил немец, прерывая ее мысли.
– Да, хотя у меня плохо получается. Моей сестре больше везет.
Немец наклонил голову и посмотрел на нее:
– А я люблю ловить рыбу.
Рот Флоранс был набит довольно вкусным сырным багетом.
– Кстати, вы из какой части Германии? – спросила она, продолжая жевать. – Вы живете где-то на природе?