С любовью, Ан

 «Спасибо», — получить такой открытый комплимент было приятно. Еще бы знать от кого.
 «Тебе бы в модели, Ник. Такая разноплановость».
 «Да ладно уж…».
 Никита, конечно, знал о своей привлекательности, но мысль о том, что комплименты ему сейчас отвешивает мужик, мягко говоря, смущала.
 «Я серьёзно, — не унимался Ан, и вслед за фразой посыпались скрины фоток, на которых Никитос был запечатлен с разных ракурсов и в разном настроении, — Смотри, Ник, такое ощущение, что всё это разные люди».
 Никита влепил ржущий до слез смайлик и прокомментировал:
 «Да уж, можно календарь настроений собрать».
 Однако собеседник юмор не поддержал, продолжая свой не совсем понятный подкат:
 «Ты, правда, красивый, Ник. Очень. Я уже давно на тебя залипаю. И то, что ты будешь читать мою книгу, сводит меня с ума».
 «Ты точно на мои фото только залипаешь? Или еще что-то там делаешь?» — парировал пацан, чувствуя, как накрывает странная смесь ощущений.
 То, что кто-то на него «залипает» и откровенно в этом признаётся, было кайфово. То, что этот кто-то остаётся инкогнито, добавляло интриги. Очень хотелось спросить: «Ты вообще кто, парень или девушка?», и он даже начал набирать, когда прилетел ржущий смайлик от Ана и сообщение:
 «Ты о чём там думаешь, испорченный мальчишка? Хотя… мне нравится ход твоих мыслей».
 «Аааа… то есть всё-таки не просто залипАешь, но и залЯпываешь?».
 «На такую красоту не грех», — два смайла: ухмыляющийся и подмигивающий.
 
 «Ой, ну всёёёё… хватит меня захваливать…», — окончательно смутился Никитос и, улыбаясь во всю морду, выключил Стограмм.
 _____________________
 *Пожарное ведро — отсылка к сериалу Карамора.
 ========== Продажные... ==========
 Всю последующую неделю Никита посвятил звукозаписи. Оказалось, чтобы записать 4-5 часов, надо потратить 1-2 недели. Во всяком случае, с непривычки и при отсутствии профессионального оборудования.
 Несколько часов ушло только на то, чтобы справиться с непонятно откуда появляющейся акустикой. В итоге пришлось по совету бывалых чтецов забраться в шкаф.
 Дальше — больше. Пресловутая гейская порнуха в книге всё-таки присутствовала. Да настолько красочная, что читать её было просто кринжово. Никита то и дело начинал заикаться, шумно втягивал носом воздух, задерживал дыхание, отворачивался от микрофона, прикрывая ладонью лицо, будто кто-то застукал его здесь в шкафу за аморальным занятием. В итоге он матерился, стирал к ебеня́м всю сцену и начинал сначала.
 Запоро́в таким образом дублей десять, послал всё нах и отправился за допингами в виде кофе и созерцания мотивирующих кроссовок.
 Но беда не приходит одна. Поставив железную кружку, давно уже возомнившую себя туркой, на плиту, Никитос открыл заветный сайт и наткнулся на надпись: «Нет в продаже». Акт предательства всё же состоялся. Подлые уШлёпки, то бишь кроссовки, устали ждать и, как портовые шлюшки, продались какому-то первому встречному, способному заплатить прямо здесь и сейчас.
 Изобразив на лице гримасу несбывшихся надежд, Никита стёк по стене на пол, в сотый раз задаваясь вопросом, что ж он такого натворил в прошлой жизни, что карма долбит его вот уже двадцать лет подряд.
 Однако, как говорят в телемагазине, и это ещё не всё. Раз уж день не задался, то это серьёзно. В самый разгар поиска новой обуви, со стороны плиты раздался шёпот, возвещающий на парселтанге*, что кофе закипел, превратился в вонючую коричневую жижу и загадил все вокруг.