С любовью, Ан

 "Ан, ты как узнал, куда пиццу отправить? Следишь за мной?" - тут же набрал Ник.
 "Не специально. Извини. Ты в моем браслете. А в нем симка с GPS"
 "И номер квартиры твой GPS показывает?"
 "Эммм… нет. Но я знаю, что в этом доме живет твой друг Арс. Ну, и номер квартиры соответственно тоже знаю"
 Никите стало, мягко говоря не по себе. Захотелось снять браслет и зашвырнуть куда-нибудь подальше. На Луну. Как минимум.
 "То есть все-таки следишь за мой, маньячелло?"
 "Не драматизируй, Ник. Если тебя это так напрягает, зайди в настройки и отключи GPS. Или просто симку вытащи"
 "Да, ладно… - медовуха уже ударила в голову и Никитос слегка расслабился. - Следи. Мне скрывать нечего. И спасибо за вкусняшки"
 "Рад, что понравилось. Празднуйте. А у меня ещё кой-какие дела. Могу быть не на связи. Не теряй"
 Вскоре медовуха закончилась, а жажда веселья и чревоугодия осталась. И по такому случаю Арс достал из запасов дежурную бутылку армяка*. Полирнув им душу поверх медовухи, Никитос почуял, что ручное и ножное управление организмом начинает отказывать, а потому вызвал такси и врубил автопилот.
 Сидя у подъезда и посасывая pod, Ник с улыбкой наблюдал, как покачивается этот пьяный мир, как расплывается в небе луна, как вторя ей плывет в луже лунное отражение, как вдруг вытягиваясь, это отражение расползается на две дорожки и под гул мотора превращается в две фары. Зеленые шашочки в лобовом стекле тоже забавно расплываются, вырисовывая сюрреалистичные картинки. Этакие пятна Роршаха**.
 Поднявшись со скамейки, Никитос на бреющем подлетел к такси, оттянул дверь и провалился внутрь. Две крепкие руки усадили еле живое тельце и пристегнули ремнем безопасности прямо поверх рук.
 
 - Доставка… - промямлил Никита прилипающим к нёбу языком.
 - Что? - переспросил водитель.
 - Доставь-ка меня домой…
 - А, да. Вы указали адрес в приложении.
 Машина тронулась с места. Поехала. И ехала долго. Так долго-долго. Всё ехала и ехала. Жу-жу-жужала и жу-жужала. И всё так вот покачивалась… покачивалась… И вместе с ней покачивался весь Никита. Покачивалась еда в его желудке. Покачивалась тошнота. И закладывало уши. И захлопывались веки. И кто-то, кажется, храпел. Так неприятно храпел. Так громко, что даже у Никиты царапало в горле и в носу. Потом было больно. Голове. Головой о боковое стекло так больно-больно. И опять это моторное жу-жу-жу. И все по новому кругу… долго… долго… жу-жу-жу-жутко долго.
 И вдруг тишина. Неподвижность. И темнота такая, что открывая и закрывая глаза, не видишь никакой разницы. Никитос попробовал пошевелиться, но руки по-прежнему были под ремнем безопасности. Или это уже не ремень?
 - Очнулся? - спросил полушёпот-полухрип, щекотнув левое ухо.
 - А… аээ… - только и смог выдавить Никита.
 - Все хорошо, Ник. Не бойся.
 - Ан? - Никитос выпучил глаза, но улучшению видимости это никак не способствовало.
 - Не бойся. Всё хорошо.
 Теплые сухие губы ткнулись в левую щеку. Никита дернулся, но широкая ладонь вернула его голову обратно.
 - Всё хорошо. Это я. Твой Ан.
 - Ты что связал меня?