Любовь не для драконов
До пещеры добрались быстро. Мужчины отправились за лапником, хворостом и водой, а я наломала пучок вкусно пахнущих веточек кустарника и начала тщательно выметать место ночлега, мурлыча под нос весёлую песню.
Увлеклась работой и вздрогнула, заприметив Жанко – он стоял, навалившись плечом на каменный вход пещеры. Молниеносное движение – и собранный лапник валяется на полу, а я стою в жарких объятиях мужчины. Одной рукой он обнимает меня за талию, другой держит затылок, вынуждая смотреть в глаза.
– Зачем ты вернулась? – яростно прошипел он прямо в губы.
– К-как зачем? У нас же одна цель – попасть к драконам.
Жанко оскалился – наверное, это была попытка улыбнуться. Весьма неудачная попытка.
– И зачем тебе драконы?
– Это не твоё дело!
Я начала приходить в себя и попробовала высвободиться, но железная хватка не дала ни малейшего шанса даже шевельнуться.
– Это моё дело, Арника, – продолжал еле слышно шипеть оборотень.
Теперь он практически прижал губы к моему уху.
– Тебе не стоило возвращаться.
– Отпусти. Сейчас же отпусти меня.
Я почему-то тоже шептала, будто опасаясь, что нашу беседу услышит Кейд.
– Если я отпущу, – Жанко правой рукой прижал меня ещё крепче, а пальцами левой начал перебирать пряди волос, – тебе же будет хуже.
Что за бред сумасшедшего?
Я опять рванулась, но мужчина удержал без видимых усилий – его тело ощущалось твёрдым как камень, и горячим, как полыхающая огнём печь.
– О чём ты вообще говоришь?
Вместо ответа, Жанко вдруг разжал стальные тиски и в следующую секунду увлечённо занимался превращением собранного лапника в удобную постель. Я была так ошарашена, что оставалась на том же месте, пока в пещеру не вошёл Кейд с кашиотами и хворостом в руках.
Он глянул на всё ещё обалдевшую меня, шумно втянул воздух и породистое лицо исказила гримаса откровенной злости.
– Чего ты ей наговорил?
– Ничего, – Жанко съёжился, даже выглядеть стал меньше, что при его богатырской комплекции было тяжеловато.
– Она пахнет тобой, – почти прорычал Кейд, – Я недостаточно внятно объяснил, что прикасаться к ней нельзя?
В тот же миг, будто специально, чтобы подкрепить гнев альфы, совсем близко ударил гром, одна за другой засверкали молнии, расписывая потемневшее небо ветвистыми росчерками; и резко, в прямом смысле слова как из ведра ливанул дождь, холодной мокрой стеной отрезая все пути к отступлению.
– Арника поскользнулась и упала бы, но я её подхватил. Только и всего, – не поднимая глаз, ответил Жанко.
Он продолжал сосредоточенно перебирать руками отлично уложенный лапник.
– Только подхватил? Ты серьёзно? – опасно прищурился альфа и в его густом баритоне опять прорезалась давящая властность, от которой мгновенно разболелась голова, – Встань, Жанко.
Бритый бугай без промедления вскочил на ноги. Наблюдать за его молчаливым послушанием было очень странно… Кейд, безусловно, сильный человек, рядом с Жанко смотрелся почти щуплым, но даже у меня не мелькнуло ни капли сомнений, кому сейчас не поздоровится…
– Кейд, – чуть дрожащим голосом окликнула оборотня, сама не понимая, зачем лезу, – Он говорит правду, я оступилась и больно ударилась бы, но он меня поймал.
Не знаю, с чего я вздумала выгораживать наглого бугая, и в душе костерила себя на чём свет стоит.
Кейд резко повернулся, и пристальный немигающий взгляд ярко светящихся глаз заставил меня отшатнуться. Всё это время я воспринимала этого оборотня как заботливого старшего брата, а сейчас впервые всем телом остро почувствовала, что нахожусь в обществе двоих мужчин.
Весьма опасных мужчин…
Пещера, и без того не слишком большая, стала ещё меньше – пожалуй, на кухне пятиэтажной «хрущёвки» и то просторнее.
– Кейд, – попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой.
А ведь я его совсем, абсолютно не знаю… В этот момент мелькнула непрошеная мысль, что Жанко, возможно, прав, и мне действительно не следовало возвращаться…
– Чего ты испугалась, Арника, – альфа, секунду назад злой, как сто тысяч чертей, убрал повелительные нотки, вернув нормальный, привычный голос, – Если он будет приставать к тебе, только скажи.
Мужчина успокаивающе обнял меня и лёгкими движениями погладил по спине, вновь превратившись в доброго старшего брата.
Боясь пошевелиться, я стояла в объятиях Кейда, а смотрела прямо в узкие глаза Жанко. Если бы этот бугай захотел, он сейчас мог убить меня донельзя мрачным взглядом, но его губы беззвучно прошептали: «Спасибо, Арника».
***
Следующие дни Кейд нянчился со мной, как с самым дорогим человеком, до нелепости усилив и без того достаточную опеку. Заронивший зерно сомнений Жанко наблюдал за поведением альфы издалека, стискивая кулаки и сжимая челюсти так, что, наверно, зубы скрипели. Его реакция не поддавалась разумным объяснениям, а поговорить никак не получалось.
За пару дней до очередного полнолуния оборотни стали слишком часто переглядываться, особенно в истинной ипостаси. Их нервозность и тревога передались мне.
– Что происходит, Кейд? – спросила я, как только мужчины перекинулись для привала.
– Они идут за нами.
– Кто «они»?
– Волки. Небольшая стая. Пока небольшая.
– Оборотни?
– Нет, обычные волки. Они нас ненавидят и, если почуют, сбиваются в стаю, чтобы напасть и уничтожить. Нельзя позволить им собрать большую стаю.
– Уходите, я их задержу, – впервые за три дня подал голос вечно хмурый Жанко.
Я встревоженно посмотрела на Кейда, но он лишь отрицательно покачал головой.
– Нет, надолго ты их не задержишь, а погибнуть – погибнешь. Эх, – вскричал он, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, – если бы они настигли нас в полнолуние! Ни один бы не ушёл. Но волки чуют полнолуние и потому нанесут удар раньше. И если успеют собрать ещё несколько особей…
Окончание фразы мне не понравилось. Получается, Кейд знает, сколько волков они смогут победить?
– Придётся атаковать первыми.
Альфа чуть мотнул головой в сторону и Жанко, поняв команду без слов, исчез за деревьями.
– Куда это он?
– Соберёт тебе всё для ночлега – пересидишь на дереве, как в прошлый раз. Правда, верёвки нет, но и покушаться на тебя никто не будет. Продержишься? – в сильном голосе мужчины послышалось такое откровенное беспокойство, что мне стало стыдно за свои нелепые подозрения.
– Конечно, продержусь, не волнуйся. Главное, чтобы вы продержались.