История злодейки

— Ты не смеешь так говорить со мной! — зло прошипел первый голос.
— Не важно КАК я говорю. Важно ЧТО я тебе сказал: решишь избавиться от девчонки — мне глубоко плевать, как и на предыдущих. Но я вынужден предупредить, что подходящих женщин ты уже не получишь, — спокойно, даже небрежно отозвался второй.
— Отлично, — после некоторой напряженной паузы, за которую я, кажется, поседела, ответил первый раздраженно. — Сам ее притащил — сам и будешь обучать. Мне плевать как, но чтобы к назначенному времени она была готова.
После этого по коридору раздались быстрые уверенные и тяжелые шаги, а спустя секунду дверь в мою камеру открылась со зловещим скрипом и в помещение, в тусклом освещении единственного и крохотного окна, вошел незнакомец, от вида которого я ощутила невыносимый озноб по коже.
Он заметил, как я съежилась, жестко усмехнулся, а после сделал уверенные шаги к моей койке, нависнув угрожающей скалой и небрежно склонив голову, окинул скучающим, брезгливым взглядом.
— Полагаю, ты все слышала, — констатировал он.
— Кто вы, что вам нужно? — хрипло спросила я, с беспокойством и подозрением смотря на высокого, худощавого и устрашающего мужчину, с непропорционально длинными пальцами и парализующим взглядом. Он вновь одарил меня выразительным взглядом, от которого я ощутила всю степень его презрения, но все же снизошел до ответа:
— Тебе придется занять место кое-кого. Забыть свое имя. Отныне тебя будут звать Виктория Ларсен. Только так. Ты должна забыть всю свою прошлую жизнь и принять к сведению то, что никогда не увидишься со своими близкими. Во всяком случае, пока не выполнишь то, что нам нужно.
— И что же вам нужно от этой Виктории? — прищурилась я подозрительно.
— Ты выйдешь замуж за короля, вместо почившей принцессы, а после будешь делать все, что мы тебе скажем. И только когда мы получим желаемый результат, мы освободим тебя. В этом мире. Про возвращение домой можешь забыть в любом случае.
— А если у меня не получится, или я не захочу вам помогать? — осмелилась я задать вопрос, проигнорировав все остальное.
— Это не помощь, — послал он мне жестокий оскал. — Это условие, по которому ты будешь дышать лишь до тех пор, пока приносишь пользу. Нет — итог ты видела недавно. Хочешь оказаться среди принципиальных и слабых предшественниц — как знаешь, — пожал он плечами, давая мне время, чтобы осмыслить перспективы. — Я даю тебе реальную возможность выжить, а не стать медленно умирающей мумией. Подумай, готова ли ты бороться за свою жизнь изо всех сил, или лучше сдашься…»
    
Глава 9
Проснулась я от деликатного стука в дверь, резко распахнув глаза и все еще переживая увиденное воспоминание. После бессонной ночи голова раскалывалась, а на душе было муторно и тем пакостнее казался день, да и вся моя жизнь, потому я прямо приготовилась нести свою обиду в массы, начиная с мрачной физиономии.
— Входи! — позвала я служанку и лишь после вспомнила про Яна. Нервно замерла и повернулась на соседнюю сторону постели, чтобы обнаружить безмятежно спящего кота, как раз в то мгновение, как двери в мою спальню открылись, и на пороге, вместо привычной служанки обнаружилась Ванесса.
Нервно икнув спросонья, я смотрела, как в дверь чинно, с идеально прямой спиной входит девушка, а после опускается в идеальном, низком реверансе.
— С добрым утром, ваше величество, — пропела Несси нежным, мелодичным голосом. — Я пришла приступить к услужению, как ваша фрейлина, — пояснила она свое нахождение в моей спальне, чем вызвала лишь вздох досады, что ей явно не понравилось, но девчонка — молодец, смогла сдержать лицо.
Я уже успела забыть о своем соглашении с Костасом. Интересно, как он ее уболтал? То, что не обошлось без скандала, я даже не сомневалась, о чем свидетельствовали слегка покрасневшие и припухшие глаза девушки, которые она старалась на меня не поднимать.
— Где Мила? — проворчала я в ответ на ее приветствие.
— Я здесь, ваше величество, — послышался тонкий, тихий и неуверенный голосок, и за спиной Ванессы показалась моя служанка, которая, бросив нерешительный взгляд в сторону графини, сделала несколько шагов в комнату, и, опустившись в реверансе, замерла позади Ванессы.
Отметила, как поджались губы аристократки, а сама она скосила взгляд на служанку.
— Что же, полагаю, пока я не соберу полный штат фрейлин, помогать мне и скрашивать досуг придется вам двоим, — протянула я и прищурилась, ожидая реакции. И она была: Несси дернулась и недобро взглянула на служанку, которая от моих слов лишь сильнее сжалась.
Я же едва сдержала усмешку, предвкушая новую забаву.
— Мила, — обратилась я к служанке, которая внезапно посмотрела на меня с обречением и страхом. — Я сегодня начну с ванной. Завтракать буду не в столовой, а в комнатах. Надеюсь, его величество не обидится, если поем я не в его компании. Передай ему, что я хочу лучше узнать мою новую фрейлину, потому завтрак будет проходить в узком женском кругу, — прищурилась я, растягивая губы в улыбке от того, как кривится лицо Ванессы.
Девчонка действительно думала, что все будет так просто, и я стану безропотно терпеть ее рядом, лишь создавая им двоим возможность побыть в обществе друг друга? Серьезно? Или ее в этом убедил Костас, чем добился согласия на должность фрейлины? Если так, то их двоих ждет большое разочарование. Пусть они верят во что угодно, но облегчать им задачу и заниматься сводничеством я точно не планирую.
— Слушаюсь, ваше величество, — с готовностью поклонилась служанка, а после, словно радуясь возможности сбежать, выскользнула из спальни почти что бегом, что стало производить лишь больше вопросов.
Мы остались с Ванессой наедине, отчего и без того душное напряжение в комнате, кажется, стало и вовсе искрить.
— Вы, кажется, хотите что-то сказать? — поторопила я графиню, выбираясь из постели, и небрежно набрасила на плечи халат, позволяя девушке рассмотреть мою фигуру в длинной, но тонкой сорочке. Увиденное заставило ее помрачнеть сильнее, отмечая то, что на моем фоне она выглядит почти невинно и юно.
И невдомек девчонке, что над своей фигурой меня заставляли ожесточенно и безжалостно трудиться все долгие пять лет, доводя меня порой до истязания. Даже в своей юности, занимаясь профессиональным спортом, я не помнила таких ограничений и требований от своего тренера, которого, вообще-то, «извергом» за глаза называла. Константин Николаевич, добрый вы человек, если когда-нибудь об этом узнаете, поверьте, я не со зла упрямилась и обижалась на вас. Я просто не знала, КАК это может быть.
Но, сколько бы я не ворчала на методы своих мучителей, результат себя оправдывал, это да…
В ожидании я вздернула бровь, пережидая ступор графини. Та слегка тряхнула головой, а после собралась с мыслями, вздернула подбородок, а затем вновь поклонилась и с достоинством произнесла: