Перчатки Дьявола

 
 Олег хихикнул и ответил:
 
 - Подарю подруге.  Она хотела именно такие – алого цвета!
 
 Молодая женщина недовольно пробурчала:
 
 - Что я, босиком пойду домой?
 
 Мальчишка усмехнулся:
 
 - Не прибедняйся, у тебя есть деньги на такси.  И на улице зимы нет, не замерзнешь.
 
 Амелина улыбнулась и заметила:
 
 - У меня, вообще-то, свой автомобиль есть.  Ладно, дойду.  Но ты меня просто грабишь!
 
 Олег ответил, скаля белые, острые зубки:
 
 - Я, дьяволенок! И вполне могу потребовать от тебя чего-то куда более унизительного.
 
 Молодая женщина вздохнула и стала, стоя, снимать свои, еще вполне новые и блестящие туфли на высоком каблуке.  Она чувствовала себя униженной и оплеванной.
 
 Мальчишка взял ее обувь в свои руки. И кинул в целлофановый мешочек и, в очередной раз оскалив мордашку, кивнул:
 
 - Ну, можешь идти!  А то еще что-то от тебя потребую.  Знаешь, я ведь годами старше, чем сама страна США. А значит, мне может захотеться чего-то очень изощренного.
 
 Амелина присвистнула:
 
 - Заливаешь на счет возраста.
 
 Олег ухмыльнулся и прошипел:
 
 - Ладно, иди босая девка. А то я тебе сломаю пальчики на ногах. Не смотри, что я ребенок, я сильнее взрослого олимпийского чемпиона.
 
 И мальчика, для больше убедительности прыгнул и врезал голой пяткой в потолок.  Послышался грохот, и пошли по бетону трещины.
 
 Амелина не на шутку испугалась и дала деру.  У рыжей женщины замелькали, быстро покрывающиеся пылью босые, розовые пятки. Она чуть не потеряла перчатки, но они к ней сами прилипли. 
 
 Молодая женщина выскочила из подвала и немного пробежалась по улице.
 
 Затем сообразила, что бежит в другую сторону от автомобиля.  И перешла на быстрый шаг.
 
 Идти пришлось долго.  Улица была шершавая и грязная.  Босиком по ней шагать было и больно, и неприятно, и даже противно. 
 
 Амелина, как типичная городская женщина, босая была только на пляже.
 
 Она чувствовала себя нищей, униженной, голые подошвы стало саднить от шероховатостей.  А тут еще в дополнение ко всему ее босая пятка наступила на бутылочный осколок.  Амелина захромала, было больно, на серой, ночной мостовой оставалась кровь.  Она была мутная, и тоже казалась грязной, эта кровь, что текла из проколотой пятки.
 
 Молодая женщина прибавила шагу, тем более ночь, сыро и холодно.  Неприятно быть босой. А тут еще и пьяные подростки стали смеяться и показывать на нее пальцами.
 
 Кое-как измученная морально и физически Амелина доковыляла до своего автомобиля.  Он тоже был, кстати, заложенный, и уже не очень-то новый.
 
 Влезла, пачкая коврики кровью и грязью своих сбитых, искалеченных ног.
 
 И с трудом нашла в сумке ключ, сунула в зарядное и повернула.
 
 Когда ее «Форд» тронулся с места, Амелина ощутила, что настроение поднимается, и боль, и грусть отступают.
 
 Она продала душу Дьяволу, но, возможно, обрела новую надежду на рай на Земле!