Товарищ Брежнев. Большой Песец
Бомбардировщики прицельно отбомбились по зданию Госсовета [157] и городской мэрии ещё во время первого налёта, а вот по президентскому дворцу они не работали. Дворец ещё пригодится. Капитуляцию там будем принимать. Опять же главе советской оккупационной администрации надо будет где-то размещаться. И почему не в финской резиденции русских императоров?
Вот президент Рюти и успел свалить из дворца, прихватив с собой бблыпую часть своей администрации и охрану. Так что защитников президентской резиденции было откровенно маловато для отпора ухорезам роты Апенькина. Полчаса, и президентский дворец с прилегающими кварталами перешёл под контроль бойцов РККФ. Попутно взяли под охрану шведское посольство, располагавшееся всего в ста метрах от резиденции Рюти. К этому времени на набережную выбралось десяток ленд-лизовских джипов четвёртого батальона с установленными на них крупнокалиберными «браунингами», и морпехи углубились в исторические кварталы города.
Проконтролировали развалины Госсовета, заглянули в здание Банка Финляндии, что спряталось за Никольским собором, и далее направились к Центральному вокзалу. Вокзал – в развалинах. Развалины в огне. Ну, и пускай себе горит, морпехи зарплату в пожарной службе Хельсинки не получают.
А что Рюти, Президент Финляндии? Президент посреди ночи ломанулся в аэропорт Малми, что всего в десяти километрах к северу от президентского дворца. Куда уж там собирался лететь лидер нации – хрен его знает, но только не повезло ему. Аэродром-авиабаза Малми – одна из приоритетных целей для советской авиации. Ангары для самолётов и позиции ПВО тут ровняли с землёй всю ночь, а почти одновременно со штурмом президентского дворца на лётное поле начали опускаться на парашютах десантники 4-го гвардейского воздушно-десантного полка 2-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Чуть позже на спешно расчищенную взлётку начали садиться транспортные самолёты и планеры десантной дивизии. Когда бой-зачистка авиабазы немного приутих, у особиста полка дошли руки до допроса пленных. Тут-то и выяснилось, что где-то здесь прячется президент Рюти. Откопали-нашли его во взятом под контроль десантниками ещё в самом начале штурма подвале-бункере, приспособленном под полевой медпункт-госпиталь. Президент был слегка раненный, слегка контуженный и слегка обгорелый и лежал на носилках среди других раненых с замотанной бинтами для маскировки головой. Сдал особисту своего президента благоразумно вставший на путь сотрудничества с органами советской контрразведки местный санитар.
Весь день, постепенно стихая, продолжались бои в городе, разрозненные подразделения финнов отходили в пригородные леса, а морпехи-десантники методично брали под контроль квартал за кварталом. Воздушный мост и ледовая переправа через Финский залив действовали ритмично и безостановочно. К концу дня группировка советских войск в Хельсинки уже насчитывала около двадцати тысяч бойцов и продолжала увеличиваться. На аэродром Малми перелетели истребительный и штурмовой авиаполки. Ведь у десанта пока ничего тяжело бронированного и крупно артиллерийского не было, и в случае какого затыка надежда была только на авиацию. Продержаться надо было всего пару дней до подхода передовых частей Ленфронта. Продержатся. Благо пару узлов связи удалось захватить. И побежали по телефонно-телеграфным линиям приказы финским частям-гарнизонам о передислокациях-капитуляциях от имени президента-правительства, генштаба-министерства обороны. Эфир тоже наполнился радиоприказами аналогичного содержания. Пропало централизованное управление финской армией, по крайней мере в южной Финляндии и южной Карелии – пропало. А в Лапландию ушёл приказ о передислокации всех авиачастей на аэродромы Олонецкого и Карельского перешейков. Кто-то выполнил этот приказ и был весьма удивлён, приземлившись на контролируемые русскими аэродромы, а кто-то не выполнил и попал под удары авиации Карельского фронта или под гусеницы танковых подразделений 9-го механизированного корпуса. И пусть потом финские генералы-политики твердят, что они никаких таких приказов о капитуляции-передислокации не отдавали, кто ж будет всерьёз слушать байки выживших из ума «зэков» в якутском снегозаготовительном лагере.
10–11 марта 1943 года
Алакуртти – Келлоселькя – Кемиярви – Рованиеми – Кеми – Торнио
На станции Алакуртти стоят три эшелона. Платформы-вагоны пусты, будто специально ждут подразделения моего корпуса. Ага, точно, специально нас ждут! Спасибо парням из ГРУ!
В эшелоны загружаем два мотострелковых и один танковый батальоны, за главного там идёт мой энша [158]Маргелов. Перед ними ставим бронепоезд, затем ремонтно-восстановительный поезд, за ним ещё один бронепоезд. Гудок, и железнодорожно-ударная часть уходит в сторону Финляндии.
Мотострелковая бригада Андрианова и танковый полк начинают движение по автомобильной дороге в ту же сторону, куда ушли эшелоны. У Андрианова задача – зачистить хуторки-деревушки притулившиеся возле дороги, ведущей в Финляндию. Остальные части корпуса начинают грузиться на подошедшие из Кандалакши составы. Здесь стоит вспомнить добрым словом Александра I. Ведь не присоедини он в 1809 году Финляндию к империи, то мучились бы мы сейчас с заменой колёсных пар, а так в Финляндии вполне себе российского стандарта железнодорожная колея, и советские локомотивы-вагоны без каких-либо переделок могут колесить по местной чугунке.
В два часа пополудни железнодорожная бронегруппа доложилась, что, не встречая сопротивления, миновала Келлоселькя, первую станцию-разъезд на территории собственно Финляндии, на всякий случай оставив на разъезде мотострелковый взвод. Ещё через час, преодолев семьдесят километров, отделяющих Келлоселькя от Алакуртти, в приграничный хуторок вошла бригада Андрианова. Невеликий пограничный гарнизон, проморгавший-проспавший наши бронепоезда, попытался пресечь нарушение госграницы. Долго ещё будут в этих краях слагать песни-саги об объевшихся мухоморов героях, мужественно вставших на пути монголо-бурятской бронированной орды. Десять пограничников и два полицейских против мотострелковой бригады! Они просто не врубились, кто к ним в гости заглянул. Четыре трупа и восемь контуженых пленных – результат героической двухминутной обороны.
Тем временем наша железнодорожная группа доложилась о взятии под контроль деревушки-переростка Салла. Был бой. Пара рот местного гарнизона попыталась изобразить сопротивление захватчикам, но… Но у них не получилось. Единственное серьёзное оружие гарнизона в виде батареи малокалиберных зениток досталось нашему авангарду на станции без боя, слишком резво бронепоезд вломился в эту деревню, а с винтовками времён последнего русского императора особо не повоюешь против серьёзной брони. В Салле оставлены танковый взвод и мотострелковая рота, и авангард продолжает свой путь.
Тут стоит ещё раз поблагодарить парней из ГРУ и из фронтовой разведки – их стараниями проводная связь между станциями-городами-деревнями по пути нашего рейда от Алакуртти и до финско-шведской границы сегодня утром вырублена напрочь, а радиосвязь глушится по большей части глушилками. Не ждут нас финны на своей территории, не ждут от нас такой наглости.