Товарищ Брежнев. Большой Сатурн
От Ростова до Сал двадцати километров не будет. Ближе, на ночь глядя, побоятся румыны подойти, а дальше от города остановиться – завтра долго будет до рубежа атаки идти.
Вызываю нужных командиров и ставлю задачу. Разведка уходит в сторону Красного Крыма. Пилотам поставлена задача раз в час мониторить издали движение румынов.
В 19.00 с аэродрома приходят известия: «Леонид Ильич – Нострадамус! Предсказал, и румыны-телепаты прислушались и послушались. Встают голубчики на ночёвку в Больших Салах». Село раньше большое, а теперь почти все дома-хаты в руинах-головешках. Ставят конники палатки, пытаются собрать дров для печек-костерков. Часам к десяти обустроились, перекусили и начали пытаться заснуть.
Разведка с артнаводчиками к румынскому лагерю поближе подобралась. К румынам гости. Легковушка и пара грузовиков с Гансами. Представитель хозяев, видимо, приехал задачу на завтра ставить. А мы завтра ждать не будем. Рявкнул-грохнул пристрелочный ОФ из 170-миллиметровки. Этим немецким много-миллиметровкам 19 км – не дальность, они и почти на 30 км достать могут. Через минуту ещё раз рявкнуло-грохнуло. Пристрелялись. Начался концерт. Скорострельность у 17 cm K. Mrs.Laf до двух выстрелов в минуту, но то с опытным расчётом. У нас же пока только раз в минуту получается – учатся люди, привыкают к чужой технике. Дивизион стрелял беглым огнём, каждые три секунды в расположении румынских полков взрывался и разлетался на 200 метров осколками почти семидесятикилограммовый чемодан с тротилом. Десять минут солировали артиллеристы, 200 снарядов румынам – и хорош. Надо ещё немцам оставить и итальянцам с венграми, если забредут на огонёк. И пошли по стерне и ковылям два десятка БТРов с зенитными крупняками на турелях. Лошадей было жалко. Но что делать, если за тобой, кобылка, злой обоссавшийся румын прячется. Разлетаются кобылиные кишки, исчезает дурная румынская голова, разлетаясь тысячью кроваво-мозговых капель от попадания 12,7-мм БЗТ или Б-32 [81]. А БТР несётся дальше. Кровавый танец войны.
Если когда-нибудь, через 40–50 лет, в Румынии победит демократия – Брежнева объявят военным преступником за геноцид цвета румынской нации и уничтожение племенного фонда румынского коневодства. Их было 14 тысяч – 6 тысяч лошадей и 8 тысяч светлых (ну или светло-коричневых) воинов. Утро 16 декабря смогли увидеть только 57 избранников – 27 коней-лошадей и 30 светлых в коричневых яблоках дерьма воинов. И дальнейшая участь их была печальна. Коней вскорости немцы порезали на шашлыки. А обгадившиеся воины поголовно двинулись умом и доживали свой век в домах призрения.
Командир второй роты, командовавший дискотекой под Салами, доложил, что пленных взять не удалось. А вот несколько сотен более-менее целых туш лошадей они с собой захватили. С продовольствием у нас пока проблем нет, но город большой и население не маленькое, всех кормить надо. Пригодится конина. Багромян обещает обалденной казы [82] наделать. Начинаю пускать голодные слюни. Вспоминаю, что время отбоя давно прошло. Тяпнул половину наркомовской нормы коньячку французского и завалился спать. День прошёл, ну и румын с ним.
16 декабря, 1942 год, г. Ростов.
С утра решил немного расширить свою валютную зону. За валюту выступали так хорошо себя показавшие 170-миллиметровые осколочно-фугасные снаряды. Десяток выстрелов по немецкой комендатуре в Аксае с корректировкой с самолёта и демонстративное выдвижение в ту сторону десятка танков. И не шибко великий арийский гарнизон спешно улепётывает в Большой Лог. По Большому Логу тоже отработали артиллерией, но вместо танков туда пустил порезвиться штурмовики. А потом скинули листовки. Где популярно на немецком разъяснялись ТТХ немецких же 17 cm K. Mrs.Laf. И обозначался ближайший безопасный пункт для немцев – Новочеркасск. Успеют до обеда туда добраться – молодцы, не успеют – у нас снарядов даже не вагон, а несколько составов. Всем тугодумам хватит. Немцы тупить не стали и быстренько очистили от своего присутствия трассу Ростов – Новочеркасск. Потом начали такой же диалог с гарнизоном Чалтыря. Правда, там было несколько мелких зениток. Вот вместо комендатуры их и распылили. Потом предложили чалтырскому гарнизону убраться от греха сразу в Таганрог. Немногочисленные тыловые гарнизоны не стали проявлять упорство и свалили по указанному адресу. В общем, повеселились, наши артиллеристы подтянули своё мастерство, потренировались воздушные наблюдатели-арткорректировщики, ну и полезное дело сделали, даже два дела – советскую землю освободили и свой мобилизационный существенно потенциал повысили.
До Азова наши пушки доставали на самом пределе. Но всё же решил потиранить и азовский гарнизон. И не успел. Видимо, добежавшие до Новочеркасска немцы нажаловались старшим товарищам. Надёжная FuMG-450 Freya AN (выучил наконец название трофейной РЛС) засекла сотню высотных целей, идущих в нашу сторону со стороны Ворошиловграда. Воздушная тревога. Прячемся – прячем, маскируем. Особое внимание на крупную артиллерию – она залог нашего здорового и крепкого сна, ну или просто сна.
Истребители взлетели всем полком, а полк у нас крутой – четырёхэскадрильный – 4 самолёта в звене *4 звена в эскадрилье *4 эскадрильи в полку + 4 самолёта в звене управления полка – итого 68 машин. Можно сказать, спецполк – легендарный 9-й ГИАП, командует там подполковник Шестаков [83], я его втихую квадратным Львом называю, Лев Львович он. Полк асов, созданный для завоевания господства в небе. Расщедрился товарищ Сталин. 9-й ГИАП – часть 8-й воздушной армии Сталинградского фронта, а мы – Закавказский. Передача части с фронта на фронт – только решением Ставки.
«Яки» полка успели встретить девять девяток «юнкерсов» в 50 километрах от Ростова. Для прикрытия бомберов немцы смогли выделить только два десятка Фокке-Вульф-190.
Я сразу, как объявили воздушную тревогу, отправил роту десантников в немецкой форме на «ганомагах» в сторону Новошахтинска.