Отель растоптанных желаний
Филипп утихомирился на какое-то время, но ненадолго, молодое, познавшее сладость любви тело просило своего, нереализованные желания не давали спать по ночам. Теперь он выбирал в подруги более опытных дам, они были старше и искуснее в любви, имели своё жилье, что решало вечный вопрос о месте любовных свиданий. Но через пару романов, и осторожных, и стремительных, появилась она. Инга.
В тот день после очередной ссоры с отцом Филипп сидел в кафе у окна и, зажав в руках стакан с выпивкой, перебирал в памяти слова, которыми Раевский-старший наградил сына. Никчемный, бестолковый – самые слабые из них. Филипп нахмурился, вспоминая гневную речь отца. Не стоило сечь его словами, словно розгами, он давно не мальчишка. Поводом для ссоры стала учёба в университете. Ну пропустил пару-тройку дней занятий, в первый раз, что ли? И как только бдительный папаша узнал об этом? За ним шпионят? А как объяснить отцу, что достала уже эта учёба! Но его сын способный парень, перед экзаменами полистает пару-тройку вечеров дурацкие учебники и всё сдаст. Делов-то!
Взглянув по сторонам, Филипп не нашёл ничего, заслуживавшего его мужского внимания. И за окном ничего интересного, за окном октябрь, за окном нелюбимая осень, поникшие кусты и спешившие куда-то по мокрым тротуарам замёрзшие люди. Но вот на автобусную остановку подошла девушка, высокая и стройная блондиночка с короткой стрижкой. Узкие чёрные джинсы как-то особенно правильно облегали её бёдра. Лица не было видно, но Филипп был уверен, что с лицом у девчонки всё в порядке. Её чёрная кожаная куртка плохо спасала от ветра, который в этот день был не особенно добр к людям. Незнакомка прятала лицо в шарф, ёжилась от холода.
Почему Филипп это сделал, он не знал. Просто схватил чашку кофе, которую только что поставил перед ним официант, и, схватив куртку, шагнул на улицу. Подошёл к ней, молча протянул чашку. Девушка не удивилась, словно это в прядке вещей, словно не впервые незнакомый парень приносит ей горячий напиток в холодный день. Прямо на улицу, на автобусную остановку, под удивлённые взгляды стоявших рядом людей. И он не удивился, что её лицо оказалось прекрасным, что глаза под длинными ресницами синие-синие…
– А я люблю латте, – сделав глоток, наконец, произнесла она и вернула ему чашку. – Инга, – добавила просто.
– Инга, – эхом повторил Филипп, – редкое имя, звучит, словно крик чайки перед бурей.
«Красиво сказал, – подумал он, гордясь собой. – С этой банальные фразы лучше забыть. Не прокатят…»
– Филипп, – добавил быстро и тоже глотнул кофе, было так приятно пить с ней из одной чашки.
– Никогда не верьте крикам чаек, Фил…
Так он стал Филом. Так началась новая эра в его жизни под названием Инга.
Глава 3– Сказал, что у тебя красивая грудь? Так и сказал? – Светка загнулась от смеха. – А ты что?
– Ответила, не выбирая выражений, – мрачно произнесла Вера, обиженно тряхнув головой и откидывая назад непослушные волосы. – Кто-то же должен поставить наглеца на место!
Ух, как она зла! Такие вольности в общении Вера терпеть не станет. Вчера, когда она объясняла этому новенькому особенности работы их отеля – а они иногда шли вразрез с общими правилами – парень нахально разглядывал её. Казалось, пристальный взгляд Филиппа, словно лазер, проникал под одежду, добирался до нижнего белья, смущал и нервировал.
– Фил, – строго произнесла Вера с отчётливой ноткой иронии в голосе; а как, если не с иронией, относиться к такому нелепому имени?! – Давайте сосредоточимся на работе. Вы, что, девушек давно не видели?
– Таких красивых никогда не видел.
Вера оставила без комментария этот сомнительный комплимент. Сейчас она быстро, не вдаваясь в подробности, расскажет о системе управления гостиницей, и на этом их общение завершится. Всё, учёбе конец, и очень вовремя – напряжение уже витало в воздухе.
– И последнее. Автоматизированная система управления «Контур. Отель», которую мы используем в работе, – скучным голосом начала она, – предназначена для автоматизации…
– Не трудитесь, уважаемая Вера Антоновна, я хорошо знаю эту программу.
Конечно, он знал. Уже все в курсе, что Раевский проработал пару лет в гостиницах сети «Best Hotels», принадлежавших его отцу, да ещё стажировался в отелях Европы. Он любому из сотрудников фору даст и сам кого хочешь всему научит…
– Даже так? В таком случае, мы закончили. Да, на этом всё, – подтвердила Вера и ослепительно улыбнулась, пусть видит, что она не скрывает своей радости от того, что их вынужденное общение закончилось. – Желаю трудовых успехов.
– Спасибо, – Филипп обошёл её, уже сделавшую шаг вперёд, заглянул в лицо. – Благодарный ученик хотел бы пригласить своего учителя на ужин. Должны же мы отметить окончание учёбы?
– Конечно, должны, – помолчав, она смерила его взглядом. – Обязательно отметьте это событие со своей женой.
Довольная своей последней фразой, Вера направилась в комнату персонала. Она шла по широкому, ярко освещённому коридору, оформленному в классическом стиле, который так нравился Вере. Здесь во всём прослеживался стиль дорогих гостиниц – в обшивке стен деревянными панелями, в правильно подобранных изящных светильниках и дорогих картинах в золочёных рамах на стенах. Шаги заглушала неизменная красная дорожка с золотистым орнаментом по краям.
В комнате персонала был только Семён, резво вскочивший с дивана при Верином появлении.
– Ты закончила с этим? – в ледяном голосе лёгкое презрение.
Вера кивнула, сразу поняв, о ком это он, и протянула руку к банке с кофе.
– Слушай, Вер, только между нами, – горячо зашептал Семён, наклонившись к её уху. – Надо этого новенького на место поставить. Думаю, работник он так себе, раз его родной отец из своего бизнеса выгнал. Просто так не выгоняют, как ты считаешь?
– Может быть, пока непонятно, – уклончиво ответила Вера, направляясь к кофемашине.
– А мне уже понятно, что он из себя представляет. Садись, я сделаю тебе кофе, знаю, как ты любишь, без сахара, – засуетился Семён. – Ты бы Камалову сказала, что этот Раевский не очень-то в нашей работе разбирается. Нахватался по верхам в заграничных отелях. Намекни, что этот товарищ элементарных вещей не знает. Ему ещё расти и расти, набираться опыта…
– Сём, да не буду я ничего лишнего говорить, – она взяла протянутую чашку, вдохнула любимый аромат божественного напитка, мигом исцелявшего от дурного настроения, закрыла глаза. Дайте ей для счастья ещё пять минут покоя и тишины…
– Чужак он, Вер, ещё начнёт свои порядки тут устанавливать, – присев рядом, парень продолжал гнуть свою линию. – А может, засланный казачок, развалит конкурентов изнутри.
– Да у тебя паранойя, – ей пришлось открыть глаза и смерить Семёна взглядом.
– Просто скажи, что не потянет он главного, – не отставал Семён. – Что тебе стоит? Очень прошу, а, Вер?