Зачем нужны умные люди? Антропология счастья в эпоху перемен
Путь в никуда. Путь страха. Безрадостный путь.
Что касается меня, то я не склонен фантазировать; я разделяю позицию тех, кто может ответственно заявить: «У меня есть мечта!» Мечтатели все такие фантазеры. Нас объединяет то, что мы идем путем радости. Путем преодоления страха.
Никто не знает, куда мы придем (и это прекрасно, я считаю). Но мы идем верным путем – вот что по-настоящему важно. Почему верным? Откуда такая уверенность?
Предложу свою точку зрения. Не следует недооценивать реалистичности проекта, который мы условно назовем «Теория всего». Мы вскользь обозначили этот аспект, который в отношении вопроса «Зачем нужны люди?» способен подарить нам, как минимум, удивительные когнитивные ощущения, сопоставимые с теми, которые могут возникнуть при реальном решении вопроса. Предлагаю совершить рискованное гносеологическое погружение.
Итак…
Еще раз вдумаемся в то, что мы написали совсем недавно. Если мир целостен, един, то это единство должно проявляться в плане информационном – и прежде всего в информационном.
…истина – пространство – время – материя – люди – жизнь – личность – счастье – истина…
Каждая категория в будущем будет расписана своими «таблицами Менделеева», которые будут «перетекать» друг в друга.
Целостный, единый мир – это мир больших данных. Квантовый мир. Например, информационная структура таких нравственных отношений, как любовь, свобода, стремление к истине («нравственный закон внутри нас», по Канту) должна быть однородна со структурой вещества, из которого состоит вселенная («звездное небо над головой», по Канту).
Это в большей мере предположение, нежели констатация научно зафиксированного факта; тем не менее целостность должна включать человеческое измерение в «нечеловеческое». Физика и математика в своих высших измерениях должны как-то пересекаться с высшими культурными ценностями. Не станем лукавить, это «всего лишь» ощущение, когнитивная эмоция, которые – а вот тут внимание! – в один прекрасный момент могут трансформироваться в научную интуицию. Философия находит свое подтверждение в физике, а физика – в философии: это утверждение сложнее опровергнуть, нежели подтвердить.
Если это так, то у нас появляются ощущение и понимание, что мы живем по законам и в мире законов. Там, где разум, там законы. Иными словами, наше существование – не хаотичное броуновское движение, которому пристала эмоциональная аранжировка в палитре «отчаяние и страх», «хочу и буду». Мы живем по закону. Так, как надо.
Как требует от нас вселенная.
В соответствии с правилами универсума.
Принцип делай что должно, и будь что будет (делай, что можешь, что в твоих силах) из обыденного постулата стоицизма превращается в философски выверенный персоноцентрический принцип, противостоящий принципу индивида хочу и буду.
Идти в правильном направлении: это еще не указание на цель движения, но уже как минимум движение к цели.
Я понимаю, что это если не совершенно наивная, то достаточно сумасшедшая точка зрения (или фантазия, если угодно). Но она хороша тем, что в принципе предлагает ответ на, казалось бы, безнадежно тупиковый вопрос.
Безнадежно тупиковых вопросов не бывает, если это разумные вопросы или вопросы, организованные разумом. Обретающие очертания в пространстве разума.
С позиций нашего сегодняшнего понимания – понимания! – жизни мы движемся в верном направлении – с нашей точки зрения, разумеется. Кто-то может считать иначе. Мы можем обменяться мнениями, можем подискутировать. Но все наши дискуссии будут происходить в парадигме, созданной разумом: «психика – сознание», «интеллект – разум», «индивид – личность», «удовольствие – счастье». Разум не создал человеческое измерение как свойство материи; он зафиксировал объективные параметры этого измерения. Не в наших силах изменить параметры ментального поля, параметры человеческого измерения, которые обретают параметры законов.
Если это так, то мы вплотную подошли к законам гуманитарных наук (о которых мы поговорим в одной из следующих глав нашей книги).
Именно наличие законов мы считаем своеобразной гарантией того, что суждение «с позиций нашего сегодняшнего понимания жизни мы движемся в верном направлении» имеет объективный смысл, который соотносится с реальностью.
В противном случае писать книгу не имело бы смысла.
Если мы движемся в верном направлении, то у нашего бесцельного движения появляется разумная цель: наш путь должен быть путем радости – к счастью. Можно двигаться максимально комфортно, принося удовольствие духовно-душевно-телесное себе и другим. Насыщенное гуманистической атмосферой движение позволяет превращать земное бытие в праздник. Не в бездумный и бесшабашный карнавал, который гибельными излишествами избавляет нас от страха смерти (пир во время чумы, где смертью приближают смерть), а именно в праздник. В победу, если так понятнее. Мы не можем отменить смерть; но смерть не может отменить наш праздник. Это само по себе дорогого стоит.
Счастье – это праздник, который всегда с тобой (спасибо Э. Хемингуэю за подсказку).
И это входит в ответ на вопрос, зачем нам дана жизнь.
Человеку важно уважать себя за свои действия. Чувство собственного достоинства – необходимый компонент счастья; счастье – необходимый компонент для того, чтобы постигать вселенную. Вот почему наши рассуждения в русле персоноцентризма – больше, чем просто рассуждения: они дают нам перспективу, шанс и уверенность.
Не так-то и мало, если разобраться.
Зачем нужна жизнь?
Затем, чтобы заставить нас искать ответ на этот вопрос.
Мы так подробно анализировали отвлеченный вопрос «Зачем нужна жизнь?», для того чтобы показать: с помощью разума невозможно поставить в тупик персоноцентрическую теорию. Разумных аргументов против персоноцентризма нет.
Разум не может поставить себя в тупик, если он разум: так решается «парадокс всемогущества».
«Парадокс всемогущества» – вовсе не тупик для разума: разум только нащупывает пределы вопроса «зачем нужна жизнь», однако практика жизнетворчества ежедневно снимает остроту парадокса тем, что предлагает убедительные доводы в пользу жизни.
И разум цел, и жизнь сохранена.
Есть только идеологические аргументы против персоноцентризма. Верю, что персоноцентризм – это зло, «верую, ибо абсурдно» (Тертуллиан): доводы рассудка здесь «по определению» не работают. Однако мы не будем спешить, по совету Фомы Аквинского, «растворять» разум в вере (это наша вольная интерпретация его идеи относительно разума).
Сам масштаб того, что можем сделать, реально можем сделать, должен, прошу прощения, мотивировать человека.
Инклюзивный капитализм никак не мотивирует.
Счастье – мотивирует.
В персоноцентризме заключена колоссальная энергия идеалов, которой нам только еще предстоит овладеть. Тайной ядра материи мы уже худо-бедно овладели и отчасти научились ею управлять. Во благо людей.