Фьезоланские нимфы

CDXLIX
Повыше церкви, что теперь в Майано,
Себе хоромы Прунео сложил —
Округа открывалась тут пространно —
И дом обзаведением снабдил;
И весь тот край, радея постоянно,
Из дикости к порядку обратил,
От всей души судьбу родного края
С великою любовью устрояя.
CDL
Тут большей частью жил он, дни за днями
В довольстве и веселье провождал
И, говорят, гуляя меж ручьями,
Отца и мать нередко навещал,
С их душами беседовал словами
И их ответ отчетливый слыхал,
И вздохи их печали, и живые
Повествованья про дела былые.
CDLI
И долго, одолев судьбы уроки,
Жил Джирафоне. Но пришла чреда,
Исполнились должайшей жизни сроки,
И он расстался с миром навсегда,
Вручивши Алимене вздох глубокий.
Когда сочлись и для нее года,
Ее в прекрасном месте положили
Близ Джирафоне и в одной могиле.
CDLII
В пространных землях Прунео остался
С Тиронией. И десять принесла
Она сынов, и всякий красовался
Обычаем, делами без числа;
Когда же каждый браком сочетался
И численность их рода возросла,
Во Фьезоле гражданствуя богато,
Над всем соседством жили таровато.
CDLIII
Скончался Прунео, с слезами боли
Он всей округой был похоронен.
Осталось сыну каждому по доле,
Какой один Атлантом взыскан он,
В благоустройстве и на вольной воле.
Был каждый в равной мере наделен,
И завсегда они все родом целым
Владели тем обширнейшим уделом.
CDLIV
Но Фьезоле узнало разрушенье,
И римлянами все разгромлено;
Отхлынуло тут к Риму населенье,
И только племя Африко одно
Все собралось в разбитом укрепленье,
Что Прунео построено давно.
Все, как могли, получше разместились,
Построили дома и в них укрылись.
CDLV
И Фьезоле уже не обновлялось,
Когда Флоренцию построил Рим,
И населенье знатное осталось
В плену, не возвратясь к домам своим.
Оно по большей части разбредалось
И расселялось по местам чужим,
Как племя завоеванное, жило
И помощи ни в ком не находило.
CDLVI
Но понемногу гнев угомонился,
С теченьем времени и мир настал.
Народ, опять свободный, воротился
И римлянам о зле не поминал,
И в мощную Флоренцию вселился
Род Африко, пришел меж них и стал,
Радушно принят в местном населенье,
В почете жить, в любви и уваженье.
CDLVII
А чтобы не было и подозренья —
Весь род же был когда-то оскорблен, —
И чтобы дать живые побужденья
Любить страну, где стал любимым он,
Расточены все были уверенья,
Роднились с ними там со всех сторон,
Их как сограждан глубоко любили
И всячески, как было должно, чтили.
CDLVIII
Так рос народ, богатство и убранство,
Флоренция мужала и росла,
Царил покой и быта постоянство.
Но — эта грань из многих книг светла —
Уже туда явилось христианство,
Когда орда Тотилы все смела,
До основанья крепости сломила,
Жгла, рушила, народы полонила.
CDLIX
Потом свирепый повелел Тотила
Во Фьезоле всю крепость обновить
И кликнул клич, чтобы туда, как было,
Кто хочет — вновь перебирался жить,
Где Фьезоле прикрытие сулило,
За коим безопасным можно быть,
И клялся вечной потрясать войною
Враждебный мир со всей его страною.
CDLX
На это, полный гордого презренья,
Род Африке вернуться не желал,
Но перешел опять в свои именья,
На прежний холм, где древле пребывал,
Где каждый уж имел свои строенья,
Воздвигли укрепленья здесь и вал
Защиты ради, коль дойдет до спора,
От фьеэоланцев и от их напора.
CDLXI
И долго это пребыванье длилось.
Но добрый Карл Великий поспешил
Италии на помощь, обновилась
И ожила страна, он защитил
То обновленье. И соединилось
Потомство Африко, и собран был
Совет родов, что здесь в округе жили
Как беглецы. И тут постановили:
CDLXII
С посольством в Рим к ногам отца святого
И короля великого должна
Явиться весть — отчетливое слово:
Их дочь повержена, разорена,
Лежит в пыли, нет гражданам покрова,
Насильственно покинута она,
Жилищ и дел не возвести из праха
И не избыть от фьезоланцев страха.