Люк Скайуокер и тени Миндора
По координатам, предоставленным Люком, компьютер «Копьеносца» обнаружил широкую плоскую равнину, выполненную из твёрдой породы. Капитану Тиросску по понятным причинам не хотелось рисковать своей командой, подводя корабль настолько близко к летающей горе, что в данный момент разваливалась на куски, – и всё ради развёртывания конвейерной конструкции, использование которой ещё оставалось под вопросом.
– Ну закреплю я мост, накачаю атмосферой, и что дальше? – прорычал Тиросск в эфир. – Скала каким-то волшебным образом откроется и выпустит пленников?
Когда Люк ответил «Да», капитан Тиросск, питавший слабость к голотриллерам вроде «Люк Скайуокер и драконы Татуина», которые изредка пересматривал, обнаружил вопреки кричавшим обратное инстинктам, что всё так и будет.
Хан Соло не разделял этой веры. У него вообще не осталось никакой веры. Сгорбившись над приборами «Сокола», всматриваясь в склон летающей базы, он управлял кораблём, стиснув штурвал так сильно, что побелели костяшки, и сжав зубы так плотно, как будто собирался заставить корабль полететь ещё быстрее одной только силой воли. Он обернулся и посмотрел на Люка, присевшего за креслом второго пилота.
– Что, обзавёлся новыми друзьями, этими плавильщиками? Как ты представляешь себе справиться с камнем, если до него лететь ещё минуты две, а там вроде как потребуется твоя счастливая рука?
Вместо ответа Люк обратился к астромеханику.
– Ар-два, мне нужно усилить сигнал.
Маленький дроид, приютившийся за креслом Хана, протянул Люку манипулятор, словно доверчивый ребёнок, и в этот же момент на куполе астромеханика открылся порт связи, чтобы вытянуть наружу параболическую антенну. Люк взялся за механическую конечность, и Хану открылось неприятное зрелище: из ладони Люка сам собой вырос пучок глянцевитых чёрных кристаллов, просачиваясь внутрь инфоразъёма.
Хан поморщился.
– Без обид, Люк, но меня от этого просто в дрожь бросает.
– А представь, каково мне.
– И не подумаю.
Люк выдал намёк на улыбку.
– А теперь мне нужна секунда-другая, чтобы сконцентрироваться.
«Копьеносец» занял выбранную позицию и откинул конвейерный мост, будто решил попробовать скалу на язык. Через мгновение после того, как вокруг ленты замерцал голубоватый силовой туннель, на склоне образовалась трещина, после чего камень принялся таять, уменьшаясь в размерах и расползаясь ущельем как ледник в разгар лета. Из образовавшейся дыры заструился свет, идеально гармонируя с сиянием туннеля. Конвейерный мост полз всё дальше и дальше, пока не достиг ожидавших внутри гражданских, штурмовиков и мандалорцев.
Первыми вышли двое мандалорских наёмников. Они вскочили на движущуюся ленту, и закрепились на ней, умело переворачивая тела по гравитационному смещению в девяносто градусов. Для них в условиях искусственной гравитации мост стал ровной горизонтальной поверхностью, и теперь казалось, будто «Копьеносец» безмятежно плыл рядом с вулканом, а не парил над ним. Наёмники быстро зашагали в направлении, противоположном движущейся ленте, чтобы оставаться здесь и помогать с продвижением.
Вдоль конвейерного моста расположилась пара десятков мандалорских коммандос, в то время как остальные организовывали очередь из гражданских. Штурмовики заботливо помогали всякому, кто был неспособен идти сам из-за возраста, травм или болезней. Мандалорцы на мосту напоминали всем:
– Не останавливайтесь. Не бегите. Упали и не можете встать – отползите в сторонку, чтобы кто-нибудь вам помог.
Вот в таком ключе и шла эвакуация из сортировочного центра, пока сама стремительно опустошавшаяся пещера неумолимо раскачивалась и тряслась из-за разрушения базы.
Никто из них не знал, что охватившие пещеру конвульсии ощущались значительно меньше, нежели в других помещениях базы. Также никто не ведал, что атмосферная целостность сортировочного центра обеспечивалась большим контингентом плавильщиков, которые не только оберегали пещеру, но и воздействовали на плавлеит, чтобы удерживать плотность стен с потолком, заодно минимизируя вибрацию в полу. Однако все увидели, как часть свода пещеры неподалёку вспучивается, разжижается и опускается вниз огромными каплями маслянистой слизи.
Самая большая капля превратилась в жидкость, пролившуюся на пол пещеры, а следом за ней показался лёгкий кореллианский фрахтовик.
В момент, когда шасси коснулись поверхности, на месте, откуда с «Сокола» откидывался посадочный трап, открылся шлюз. С другой стороны опустился грузовой лифт, и через оба выхода хлынуло два потока: миндорцы, ведомые человеком по имени Трипп, и военные Новой Республики, которыми командовал Тубрими, лейтенант расы мон-каламари.
В считанные секунды трюмы «Сокола» опустели.
В кабине корабля Люк положил руку на плечо Хана.
– Продолжим? Я полагаюсь на тебя.
– Мне это не нравится, – буркнул Хан.
– Знаю. Но так надо. – Люк активировал коммуникатор. – Маршал, вы с подчинёнными должны немедленно зайти на борт. У вас осталась минута.
Ответ пришёл сразу же.
– Как прикажете, милорд Император!
Хан скривился.
– Когда-нибудь ты прояснишь мне, что за чушь собачья этот твой «император Скайуокер», да?
– Нет, – ответил Люк. – Нет, думаю, что не смогу прояснить.
* * *
У Кронала, который пребывал в абсолютной темноте Теневого кокона, оставалась лишь одна проблема.
Теневым коконом в момент его формирования он окрестил небольшую импровизированную сферу из плавлеита, сокрытую внутри тронной пещеры. Кокон парил на том месте, где когда-то располагался трон, будучи удерживаемым теми же репульсорами. Исчезли и огнепад, на фоне которой выделялся трон, и лавовое озеро, источавшее жар – все жизненные соки летающего вулкана вылились через образовавшиеся на дне трещины. Теневой кокон легонько покачивался в воздухе в такт с ударными волнами, сотрясавшими базу.
Проблема Кронала крылась вовсе не в непрекращавшихся разрушениях. Напротив, как раз разрушения он приветствовал. Если бы республиканские силы не додумались перенаправить гравитационные бомбы обратно к источнику, Кроналу пришлось бы самолично взорвать базу.
Битву при Миндоре должен был пережить только один.
Его также не беспокоил тот факт, что вся подготовка, связанная с изучением Люка Скайуокера, пошла насмарку, и что отныне придётся выдавать себя за его сестру. Одним из полезных уроков, которые Кронал извлёк из работы с Палпатином, являлась бесценная гибкость планирования. Став Леей окончательно, он попросту сымитирует амнезию – следствие черепно-мозговой травмы – и будет объяснять этим любые неловкие моменты при встрече со старыми друзьями принцессы. Затем он втайне наймёт какого-нибудь сценариста, который придумает высосанный из пальца сюжет для голотриллера. Однажды Кронал даже выпустит этот голотриллер. У него уже имелось несколько идей для названия, например, «Принцесса Лея и ловушка теней». Или, может быть, «Принцесса Лея и чёрные дыры Миндора».