Все изменит поцелуй

Оливия составила довольно длинный список необходимых снадобий и сказала:
— Полагаю, что наш хозяин предпочел бы не платить.
Пимм вспыхнул, и Роберт, заметив это, едва не рассмеялся. Указав на свой кошелек, лежавший на столе, он сказал:
— Возьми там столько, сколько нужно. Но обещай, что не отравишь меня зельем этой ведьмы.
На сей раз вспыхнула Оливия.
— Не кажется ли вам, что если бы я желала вашей смерти, то давно бы уже могла вас прикончить? Почему же я вас не убила?
Этот вопрос Роберт и сам себе задавал. Действительно, почему она его спасла?
— Вероятно, вы решили сохранить мне жизнь, чтобы продлить мои мучения, — проговорил он с усмешкой.
Оливия проигнорировала его язвительное замечание: в этот момент она отсчитывала из кошелька монеты. Пимм так и не решился взять кошелек.
— Скажи аптекарю, пусть даст все самое свежее, — наставляла она слугу. — Чтобы не было никакой пыли и плесени. Скажи, что я сама приду к нему, если он даст что-нибудь не то.
Зажав в кулаке монеты, юноша молча кивал.
— Ну все, беги быстрее, — сказала Оливия.
Кокран снова кивнул и выбежал из комнаты.
— Послушайте, мисс… — Пимм наконец-то обрел дар речи. — Вы в этом доме не хозяйка. И я предупреждаю, мисс Саттон, вы снова окажетесь в чулане, если не…
Оливия пристально посмотрела на Пимма, и он тотчас же умолк.
— Кто это? — спросила она, повернувшись к Роберту.
— Мой друг, — ответил майор.
— Хм… — Оливия смерила Пимма долгим взглядом. — А имя у него есть?
Роберт уселся в кресло и с улыбкой проговорил:
— Мисс Оливия Саттон, позвольте представить вам мистера Пимма. Он, возможно, не самый гостеприимный и не самый любезный хозяин, но весьма уважаемый в определенных кругах человек.
Девушка передернула плечами.
— И вы думаете, что он может вызвать у меня доверие? Я достаточно повидала в жизни, чтобы отличить курицу от забравшегося в курятник хорька.
Майор засмеялся и, покосившись на Пимма, сказал:
— Многие, вероятно, согласились бы с вами. Но не Веллинпон. Он очень ценит мистера Пимма.
— В таком случае мне придется согласиться с леди Финч, — заявила Оливия, скрестив на груди руки.
— С леди Финч? — переспросил Роберт.
— Да, — кивнула Оливия. — Она считает, что ваш Веллингтон — просто-напросто болван.
Мужчины молча переглянулись — все трое были шокированы высказыванием девушки.
Оливия же действовала весьма решительно и вела себя крайне вызывающе. Это у леди Финч она научилась выводить мужчин из равновесия. И сейчас делала это с особым удовольствием, потому что все в ее жизни складывалось ужасно..
Да, ужасно. Ведь она, возможно, убила человека и вероятно, что за это преступление ее повесят. Что ж по крайней мере можно утешиться мыслью, что хоть повесят за дело.
Ей было очень не по себе, но она пыталась держать себя в руках. «Главное, — думала Оливия, — понять, что за люди здесь собрались, и постараться как-нибудь бежать от них если потребуется».
Она уже догадалась, что находится где-то на окраине Лондона. Но где именно? И можно ли доверять этим мужчинам?
Впрочем, внутренний голос тихо нашептывал ей: «Им можно верить». Это был тот же самый голос, который заставил ее остановить Чамбли, когда он хотел убить того, кто сидел сейчас в кресле…
Тут Роберт снова взял ее за руку.
— Не волнуйтесь. Мне кажется, вы по-прежнему переживаете из-за истории с Чамбли. Вы поступили правильно.
— Думаешь, она волнуется?! — взорвался Пимм. — И нечего ее успокаивать!
Роберт легонько пожал руку Оливии, давая понять, что на него она может положиться.
— Мисс Саттон действительно очень волнуется из-за всей этой истории с Чамбли, — продолжал майор.
— А я считаю, что этого мерзавца давно пора пристрелить, — заявил Пимм. — Жаль, что вам это не удалось. Вы сэкономили бы для казны кругленькую сумму, так как его не пришлось бы судить за измену, а потом вешать. Выходит, вы действительно правильно поступили, когда выстрелили в него.
— Благодарю вас, — с язвительной усмешкой сказала Оливия. — Если бы меня потом повесили за убийство, мне, конечно, было бы весьма отрадно сознавать, что я все-таки сэкономила для казны деньги.
— Прекратите болтать глупости, — проворчал Роберт. — Сейчас не имеет никакого значения, что случилось с Чамбли. Лучше скажите, Оливия, что вам известно о «Королевском выкупе».
Пимм замахал руками.
— Говори потише, идиот! Нас могут услышать. Оливия внимательно посмотрела на Пимма. Потом перевела взгляд на Роберта. Кому из них верить?
«Верь ему», — шепнул внутренний голос.
И теперь она узнала его. Это был голос из прошлого, голос юноши, умиравшего у нее на руках. Казалось, он сквозь годы обращался к ней, как обращался тогда, в ту страшную ночь, когда просил ее сберечь послание.
Но он ведь просил найти Хоббе. А разве она нашла его?
— Вы можете сказать нам, где это находится? — спросил Пимм.
Оливия прикусила язык. Она вовсе не собиралась что-либо рассказывать — по крайней мере до тех пор, пока кое-что для себя не прояснит. Но и тогда еще не известно, сможет ли она доверить этим людям свою тайну, ведь не было никакой уверенности в том, что они согласятся выполнять свои обещания.
— Я ничего вам не скажу, пока вы держите меня здесь взаперти. Если вы отпустите меня, то я, возможно, сообщу вам кое-что.
Пимм закатил глаза и издал звук, похожий на глухое рычание. Не обращая на него внимания, Оливия продолжала:
— Есть и еще одно условие.
— Мы вас слушаем, — кивнул Роберт.
— Я должна найти одного человека. Его имя было упомянуто в ту роковую ночь. Когда я его разыщу, мы сможем наконец уладить это дело.
— А теперь послушайте, что я вам скажу! — Пимм размахивал перед носом девушки указательным пальцем. — Вы сейчас не в том положении, чтобы ставить нам условия. Знаете, с кем вы разговариваете?
Смерив Пимма презрительным взглядом, Оливия ответила:
— Насколько я могу судить, один из вас — весьма хитрый проныра, который запер меня в чулане с крысами, а другой — самозванец, который разгуливает по Лондону под видом другого человека, да еще в сопровождении разбойника, способного любому перерезать глотку. — Сокрушенно покачав головой, Оливия подвела итог: — Едва ли подобное окружение может вызвать доверие у порядочной женщины.
— У порядочной — едва ли, — пробурчал Пимм в свой стакан.
Майор со вздохом сказал:
— Так мы никогда не договоримся. — Он повернулся к Оливии. — Кто этот человек? Кого вы ищете? Если его можно найти — Пимм справится, не сомневайтесь.
Оливия молчала. До сих пор она еще никому не говорила про Хоббе. Так говорить или нет?
И тут на помощь ей снова пришел знакомый голос. «Верь ему», — шепнул он. Собравшись с духом, Оливия сказала:
— Я ищу человека по имени Хоббе. Может, вы знаете его?
— Как вы сказали? Хоббе? — Пимм замахал руками. — Никогда о нем не слышал. Вы уверены, что его зовут именно так?
— Да, — кивнула Оливия. — Хоббе. Я слышала это имя довольно отчетливо.
Хотя некоторые воспоминания той ужасной ночи уже поблекли, эти слова юноши всегда звучали в ее ушах с предельной отчетливостью. «Передай… Хоббе», — прошептал умирающий.
Пимм в задумчивости провел ладонью по подбородку и отрицательно покачал головой.
— Впервые слышу это имя. Ваш Хоббе не из министерства иностранных дел, поверьте мне. Может быть, в армии?.. — Повернувшись к Роберту, он спросил: — Тебе это имя о чем-нибудь говорит? Может, какой-нибудь гвардейский офицер? Возможно, даже драгунский?..
Оливия тоже повернулась к Роберту. И ей вдруг показалось, что глаза его вспыхнули — было очевидно, что ему знакомо это имя.
Да-да, конечно же, он знал! Он знал человека по имени Хоббе — она готова была поклясться!
Но Оливия недолго радовалась своему открытию. В следующее мгновение глаза Роберта потухли, на лице появилось выражение безразличия.
Покосившись на Акилеса, девушка заметила, что он собирался вмешаться в разговор. Но тут Роберт едва заметным движением руки остановил своего слугу, и тот по примеру хозяина прикусил язык.