Смерть и любовь в академии темных сердец
– Пойдем? – поинтересовалась Мера.
– Уже пора, – ответила Лара и, пропустив подругу вперед, осторожно направилась к храмовому алтарю. Все-таки в подобных платьях следовало учиться ходить отдельно.
Гости уже заняли свои места на скамьях, и Мера немного неуклюже устроилась с краю рядом с Зилантом. Лара шагнула и чуть не запуталась в нижней юбке. Тихонько выругалась и продолжила путь. До алтаря было недалеко, шагов десять, и она надеялась, что сможет пройти их и не оконфузиться. Тартис уже ждал, и, заметив его, чародейка забыла про платье. Невольно улыбнулась. Сейчас он напоминал озабоченную птичку, которая смотрит по сторонам и думает, когда же случится что-то важное. Приблизилась еще и насторожилась. Тело накрыла волна желания, будто у нее не было никого уже тысячу лет, а тут рядом стоял самый жаркий мужчина на свете. Отчасти так и было, у алтаря ее ждал Тартис, родной и желанный, но все остальное не имело объяснения. Если только…
Поймала его взгляд и увидела довольную улыбку. Конечно! Жених решил украсить свадьбу созвучием. Она тоже думала об этом, но попросить не решилась, казалось, Тартис хочет серьезное торжество, а не сбежать отсюда сразу после церемонии.
Вдохнула поглубже, чтобы взять себя в руки, и начала приближаться. Еле сдержалась, чтобы не нырнуть в эти объятия при всех. К желанию подключилась магия, и держаться в рамках стало сложнее. Тартис осторожно взял невесту за руку, и тело будто прошило молнией. Захотелось застонать. Вместо этого Лара вздохнула и посмотрела на жениха.
– Я решил, созвучие сделает наш медовый месяц незабываемым, – пожал плечами Тартис, – к тому же я подумал, что так ты легче согласишься на ребенка.
– Согласна без всяких ухищрений, – усмехнулась Лара. – Дело за тобой. Да и получается, сам знаешь, не всегда. Я темное сердце. Но разрешаю оставить созвучие на сегодня. А завтра баловство надо будет прекратить.
– Хорошо, – согласился жених. – Дальше все будет серьезнее некуда. Без баловства.
К алтарю подошел служитель, и церемония началась. Лара еще слышала начало речи, но потом Тартис, согласно обычаю, взял ее руки в свои, и чародейка забыла обо всем. Повторяла неизвестно что и на все соглашалась. Не разбирала слов, не видела, что вокруг, только чувствовала рядом любимого мужчину и напрочь теряла разум. Наверное, если бы сейчас ее попросили отказаться от увлечений, принципов и прошлого, она бы сделала это без колебаний лишь за один поцелуй. И что-то подсказывало, что Тартис чувствует тоже самое. Вот только требовалась ли для подобного ощущения созвучие? Разум подсказывал, что нет.
А потом муж коснулся губ первым супружеским поцелуем, и стало плевать. С магией или без, Тартис был для нее всем: любимым мужчиной, помощником, человеком, рядом с которым хочется мечтать, строить планы и вечность идти рука об руку.
– Я люблю тебя, – прошептал он когда острожное покашливание местного служителя заставило их прервать поцелуй.
– И я люблю тебя, – ответила Лара и снова коснулась его губ.
Не хотелось отпускать от себя мужа ни на мгновение. А кашляющему человеку рядом следовало просто прописать правильную микстуру, чтобы не отвлекал супругов Нортеев от важных дел.