Перелом во времени

– Боже праведный! – ахнула леди Этвуд.
Лицо Алека побледнело от удивления.
– Простите?
– Мне очень жаль, – сказала Кендра. – Доктор Манро сказал, что плоду было где-то три месяца. Вы не знали?
– Боже мой, нет. Как вы могли подумать… нет. – Он молча смотрел на Кендру пару секунд. Потом резко развернулся, подошел к столику и выбрал тяжелый стакан. Он обошел стороной более безмятежный херес и налил себе виски. Кендра не могла его винить. Налив в стакан щедрую порцию напитка, он опрокинул его, словно это было лекарство, а затем снова наполнил стакан.
– Алек, мой мальчик… – начал неуверенно герцог.
– Она посылала мне письма, просила меня… умоляла меня встретиться с ней. Что, если она хотела рассказать мне про ребенка?
Скользкая территория, подумала Кендра.
– А что бы вы сделали?
– Боже, не знаю.
Богохульство больше всего остального говорило Кендре, насколько взволнован был Алек этой новостью. Джентльменам непозволительно было ругаться в гостиной в присутствии леди. Себя она списывала со счетов, но тут еще была его тетя.
– Наши отношения на тот момент подошли к концу, – продолжил Алек, – и я не такой дурак, чтобы поверить словам Корделии о том, что ребенок мой.
– У тебя могло и не оставаться выбора, если бы она устроила скандал, заявив, что ты отец ребенка, Алек, – резко сказала леди Этвуд. – Тебе бы пришлось на ней жениться.
– Ее собственная репутация в таком случае испортилась бы, – возразил Элдридж.
– Тьфу! – На удивление, именно графиня издала этот грубый звук. – Что это в сравнении с возможностью стать маркизой и когда-нибудь и герцогиней? Мужчины ничего не понимают в том, на что готовы пойти некоторые женщины ради собственных амбиций.
Кендра подошла к окну, раздумывая над сказанным. Улица и парк внизу были окутаны непроглядной тьмой, малейший лунный свет поглощался облаками и, возможно, туманом. Она чувствовала, как влажный холодный воздух проникает сквозь щели в оконной раме. Немного вздрогнув, она повернулась и посмотрела на Алека.
– Если, как вы говорите, у леди Довер были несколько любовников, то вы, возможно, были не единственным, кому она посылала эти письма. Амбициозные женщины – и мужчины, если на то пошло, – всегда имеют не один план действий.
В голубых глазах леди Этвуд проскользнул холодный блеск.
– Вы абсолютно правы, мисс Донован. Эта бесстыжая особа не смогла охомутать моего племянника, но у нее должен был быть еще кто-то на примете. – Она хмыкнула, затем наклонила голову, чтобы получше видеть Кендру. – Завтра мы с вами нанесем утренний визит моей старой подруге – леди Сент-Джеймс. Мы с ней вместе начали одновременно выходить в свет.
– Что? – Кендра была огорошена этим нелепым выводом. – Нет, я не могу. Мистер Келли отвезет нас завтра утром на место преступления.
Графиня сердито посмотрела на нее.
– Не стройте из себя глупышку. Утренние визиты не совершаются утром, не раньше одиннадцати, это точно. Вы что, в Америке вообще ничего не слышали об этикете? Мы договоримся о визите на половину четвертого, так как мы с леди Сент-Джеймс связаны тесной дружбой. Думаю, к этому времени вы уже закончите с вашими делами. И у меня хватит времени, чтобы приставить к вам горничную.
Голова Кендры начала крутиться, и это было не из-за хереса.
– Мне не нужна горничная. Мне уже помогает Молли.
– Что за глупости! Вы воспитанница герцога! У вас должна быть настоящая личная горничная. Кстати, нам нужно сходить к лондонской модистке. Вам нужны новые платья.
– У меня уже есть платья. – Утренние платья, платья для прогулок, вечерние платья. Боже, да эти платья у нее уже из ушей лезли.
– Мы уже не в деревне, мисс Донован. Мы в Лондоне.
– Мы в Лондоне, чтобы расследовать убийство.
– Вы можете расследовать и все равно выглядеть модно.
Кендра начинала терять терпение. Эта женщина была не в себе.
– Мода – это последнее, что меня интересует!
– Это вполне очевидно…
– До половины четвертого мы вполне управимся с нашими делами, – прервал их герцог, явно заметив упрямый блеск как в глазах сестры, так и у Кендры. – Но, дорогая, почему ты настаиваешь на том, чтобы нанести визит леди Сент-Джеймс? У нас есть другие важные задачи.
Графиня одарила их самоуверенной улыбкой.
– Вам нужно знать, с кем у леди Довер были отношения? Леди Сент-Джеймс не только самая древняя из моих подруг, но еще и самая известная сплетница всего Лондона. Если отец ребенка леди Довер не Алек, то она точно скажет кто.
* * *
Внизу, в парке, съежившаяся фигура ждала, пока женщина остановится перед окном на верхнем этаже. Хоть он и знал, что она не видит его в темноте, он все равно сильнее прижался к деревьям, используя их листву как прикрытие. Он не видел ее отчетливо, может, из-за тумана, который подкрался со стороны Темзы и сделал ее черты неузнаваемыми. Ее лицо было бледной камеей, освещенное свечами вокруг. Она выглянула всего на мгновение. Затем развернулась, по-видимому, обратившись к кому-то. Она исчезла из поля зрения.
Женщина не вернулась к окну, никто другой тоже не подошел, но он все равно оставался на месте, зарываясь глубже в свое пальто, укутываясь шарфом в попытке согреться. Наблюдая.
 
7
Прошел еще один день. Впереди еще лет пятьдесят.
Может, и меньше. Какова была продолжительность жизни женщин в эту эпоху?
Кендра отказывалась думать об этом, вынырнув из большой кровати с кремового цвета балдахином и пуховым тиковым матрасом для совершения утренних ритуалов, характерных для начала девятнадцатого века. Она справила нужду в ночной горшок, незаметно спрятанный внутри деревянного умывальника в маленьком углублении и почистила зубы с помощью зубного порошка (смесь соды, мела и соли), любезно подготовленного миссис Тобин, которая заведовала кладовкой в замке Элдридж. Кендра сняла ночную рубашку и облеклась в нижнее белье, простую рубашку и корсет, затем начала свой собственный утренний ритуал: прогибы, растяжка и скручивания в любимых позах йоги.
– Доброе утро, мисс.
Кендра оберулась в боковой стойке на локтях – Молли. Молодая служанка, твини, как их называли в эту эпоху, зашла в комнату с тележкой, нагруженной кофейником, сахарницей, чашкой и соусником. Помогая другим слугам с их обязанностями, Молли превратилась еще, по сути, в личную горничную Кендры, так как женщине в эти времена было почти невозможно одеться самой без чьей-либо помощи.
– Думала, вы уже проснулись и делаете… ну то, что вы делаете обычно. – Молли больше завороженно не наблюдала за тем, как Кендра совершает свою утреннюю зарядку. Она привыкла к тому, что, как считала, было странностями Кендры. Похоже, она думала, что каждый американец перед завтраком совершает нечто подобное.