Корейские мифы. От небесного владыки и принцессы Пари до королей-драконов и духов-хранителей

 
Журавль. Роспись на шелке. Период Чосон. Из коллекции Национального музея Кореи (© National Museum of Korea).
 
Имя фиксирует объект. Речной поток не останавливается, поэтому, как сказал греческий философ Гераклит, нельзя войти дважды в одну и ту же реку. Присваивание имени означает фиксацию во времени.
Так девочка, не ведавшая своего происхождения, получила имя Оныль. Она и после продолжала жить на лужайке, резвясь со зверями и птицами. Пела с птахами песни, бегала наперегонки с оленями и косулями, играла с белками в прятки.
И вот однажды пришла к ней с востока госпожа Пэк, мать короля Пачжи-вана.
– Оныль, тебе что-нибудь известно о твоих родителях? – спросила женщина.
– Я с самого начала росла здесь и не знаю, есть ли у меня отец и мать, – ответила девочка, как обычно.
– Нет таких людей, которые сами собой появились на свет. Твои родители живут во дворце в стране Вончхонган.
– Значит, у меня тоже есть отец и мать? Как мне туда добраться? Я хочу увидеть своих родителей!
– Никто не знает, где находится этот дворец. Путь до него долог и тернист, ни один человек не отважился на поиски.
У одинокой Оныль наконец появилась надежда увидеть родителей, а вместе с надеждой родилась и храбрость.
– Я найду этот дворец! Мне не страшен долгий и тернистый путь!
Увидев, что девочка полна решимости, госпожа Пэк рассказала ей, куда идти.
– Ступай на холм, что к северу от белого песчаного поля. Увидишь там беседку, а в ней юношу, читающего книги. Он покажет тебе дорогу.
Оныль тут же собралась в дальний путь. Попрощавшись со зверями и птицами, она отправилась на поиски родителей.
Несколько дней девочка шла по белому песчаному полю, как велела ей госпожа Пэк. Дорога была трудна, но Оныль думала об отце с матерью и не роптала. Наконец она достигла холма на северной стороне.
На холме стояла беседка, а в ней юноша читал книги. Чтобы не мешать ему, Оныль осталась ждать снаружи. Однако даже когда стемнело, юноша не оторвался от своего занятия. Тогда девочка поднялась к беседке и сказала:
– Меня зовут Оныль. Не скажете ли, как добраться до страны Вончхонган?
Юноша наконец отложил книгу, пригласил Оныль в беседку, накормил ее и напоил.
– Меня зовут Чансан, – сказал он. – Я здесь читаю книги по приказу Нефритового императора. А зачем тебе, девочка, страна Вончхонган?
Оныль ответила, что идет искать родителей. Глядя на нее с мольбой, Чансан сказал:
– Я расскажу, как пройти, а ты за это узнай, сколько мне тут еще читать.
Оныль дала ему слово. Она переночевала в беседке, а наутро собралась в путь. Чансан рассказал ей, куда идти:
– На востоке желтого песчаного поля есть пруд, а в нем большой цветок лотоса. Спроси у него дорогу, он скажет.
 
Белые пески, желтые пески, черные пески
Оныль снова отправилась в путь. Обливаясь потом, она шла день за днем под знойным солнцем по желтому песчаному полю и наконец дошла до холма на восточной стороне. Там был большой круглый пруд с прозрачной водой, в котором цвел один-единственный огромный цветок лотоса. Оныль потихоньку приблизилась к нему и спросила дорогу. Услышав, что она идет искать родителей, цветок тоже обратился к девочке с просьбой:
– В декабре на моих корнях завязываются почки, в январе они прорастают, в феврале поднимаются стебли, в марте должны распускаться цветы. Но цветок появляется только на одном стебле. Когда придешь в страну Вончхонган, узнай, отчего на других стеблях нет цветов.
Оныль дала ему слово. Тогда цветок сказал:
– Пойдешь через черное песчаное поле, дойдешь до моря. Там на берегу лежит в песке огромный змей. Спроси у него дорогу – он скажет.
День за днем Оныль шла по черному песчаному полю и дошла до моря. Смотрит – и в самом деле лежит в песке огромный змей. Оныль спросила у него, как добраться до страны Вончхонган. Змей не спеша перевернулся и посмотрел на девочку.
– Ты кто такая? Говоришь, держишь путь в страну Вончхонган? Я здесь три тысячи лет живу и еще ни разу не видел, чтобы кто-нибудь направлялся туда.
Оныль ответила змею, что ищет родителей, и рассказала, как прошла через белые, желтые и черные пески. Услышав это, змей обрадовался.
– Выполнишь мою просьбу – скажу тебе дорогу.
– Какую просьбу?
Змей смущенно заговорил:
– Другие змеи, имея одну-единственную волшебную жемчужину, превращаются в драконов и улетают на небо. У меня же их целых три, однако я уже три тысячи лет никак не могу обратиться в дракона. Дойдешь до страны Вончхонган, узнай, отчего мне выпала такая доля.
Оныль дала ему слово, и тогда змей велел ей сесть ему на спину. Он переплыл море и, высадив девочку на тот берег, сказал:
– Пойдешь прямо по этой дороге, увидишь беседку, точно такую же, как на холме, что к северу от белого песчаного поля. Там девица по имени Нэиль читает книги. Спроси у нее дорогу, она скажет. А я буду здесь тебя дожидаться.
 
 
В государстве Чосон драконы обычно изображались среди облаков, у воды или в окружении тигров. Изображения, подобные этому, прикреплялись к воротам дворцов или правительственных зданий в первый месяц года, чтобы притянуть удачу и отогнать злых духов. Из коллекции Национального музея Кореи (© National Museum of Korea).
 
Завтра длиною в десять лет
День за днем шла Оныль по дороге. Наконец показалась беседка, точь-в-точь как та, в которой жил юноша Чансан. В беседке сидела девушка в такой же позе, как Чансан, и читала книги.
– Как дойти до страны Вончхонган? – спросила Оныль.
Однако девушка ничего не ответила и даже головы не подняла.
– Меня зовут Оныль. Я ищу дорогу в страну Вончхонган, – снова сказала девочка.
Услышав это, девушка оторвалась от книги и посмотрела на Оныль.
– Вот так судьба! Я Нэиль – «завтра», а ты, оказывается, Оныль – «сегодня»! А зачем тебе страна Вончхонган?
Оныль ответила, что ищет родителей. Тогда Нэиль кое о чем ее попросила.
– Я уже десять лет сижу в этой беседке и читаю книги. Узнай, сколько еще мне читать.